До окончания работы нашей закупочной комиссии оставалось ещё четыре дня и, вынудив немцев сотрудничать с нами по «химии», я решился замахнуться на большее, на то, что никакими нашими предварительными планами предусмотрено не было. Но сперва мне надо было вернуться в посольство и посоветоваться с Аней. Прилетев в Берлин к обеду, я сразу направил свои стопы к Воронцову, на голубом глазу спросив его:
— Не знаете, куда уборщица подевалась? А то я, кажется, у себя в комнате бутылку шампанского разбил…
Я уже начал нервничать, подумывать, что меня не поняли, когда через час с лишним Аня явилась, в «камуфляже», с ведром и шваброй.
— Ну и зачем ты Воронцову про шампанское сказал? — с ходу упрекнула она меня, даже не поздоровавшись. — Замучает теперь подколками и подозрениями ревнивец. Женатый между прочим. И… сразу предупреждаю, никаких глупостей, если они у тебя на уме!
— Капитан второго ранга Крюгер! Выйдите и снова зайдите как положено! — расставил я все точки над «зю», попутно мелко мстя разведчице за то, что вертела мной, как хотела, во время прошлой нашей беседы. Я тут командир, точка!
— Я не в форме, — обворожительно улыбнулась Аня в ответ, взглянула на меня с открытым вызовом и элегантно опустила в кресло свою соблазнительную попку, на которую, уверен, облизывались все встречавшие её хоть раз в жизни мужики. — Хотя… Знаешь, есть у меня мечта форму надеть! Она красивая! И пройти, ни от кого не скрываясь, у всех на виду!
Не знаю, как «у всех», но у меня сейчас на виду была пара стройных ног, которые хулиганка, демонстрируя во всей красе даже больше, чем допускали приличия, закинула одну на другую. Ну как такую «построить»?! Кричать? Ругаться? Топать ногами? Взыскание ей объявить? Вздохнув, я махнул на свои потуги рукой, сказав:
— Ладно, к делу. И без глупостей. С твоей стороны…
Какой то миг и вот уже передо мной сидит не соблазнительница, а серьёзная женщина «за тридцать». Потрясающая метаморфоза и всего два небольших движения — выпрямить спину и обнять колено руками! Даже подол юбки, как мне показалось, стал чуточку длиннее. Аня ничего не ответила мне на словах, но всем своим видом показала готовность слушать дальше.
— Как у вас дела на фронте борьбы с контрразведкой? — спросил я для начала.
