— Разрешите, товарищ генерал-полковник? — заглянув ко мне, спросила она, прежде чем окончательно войти.
Никак медведь в лесу сдох! Смотри-ка, исправляется!
— Конечно, Анечка, проходи, — пригласил я мягко, сразу уходя от официоза. — Напугал я тебя? Ну, так ты сама виновата. Крепенько, признаюсь, меня зацепила. Ладно, давай к делам вернёмся. Что там смежники?
— По нулям, — ответила она коротко.
— Местечко Пенемюнде, остров Узедом. Ракетный исследовательский центр перенесён туда. Если у вас там есть кто-то поблизости, в чём я, откровенно говоря, сильно сомневаюсь, надо его «зачехлить», потому как в мои намерения входит напроситься в гости.
— Что значит «сильно сомневаюсь»? — с явной обидой от моей оценки, спросила товарищ резидент.
— Остров закрыт наглухо, всех местных гестапо и СД должны были как рентгеном «просветить», приезжие на контроле. К тому же, если б был там у вас кто, непременно увидел бы что-то или услышал. Ракеты, понимаешь?
— Резонно, — согласилась она, — но ты продолжай.
— Что продолжать? — удивился я искренне. — Сегодня настропалю Деканозова, чтоб организовал визит. Завтра-послезавтра слетаю и посмотрю сам всё своими глазами. Тогда и будем продолжать.
— А я не об этом, товарищ генерал-лейтенант, — усмехнулась разведчица. — Мне интересно, кто это нас обскакал? Как так получилось, что мы, работая в Берлине, ни сном, ни духом, все три конторы, а у вас в Москве наводка есть? По боевой химии — та же история.
Я ждал этого вопроса. Ещё раньше думал, как буду объяснять свою осведомлённость в немецких делах, решив, однако, что всё равно залезу всюду. Добыча здесь дороже издержек, а в Москве уж выкручусь как-нибудь. Но всё началось гораздо раньше.
— Гхм… Я не могу тебе этого сказать.
— Ты обещал… — вкрадчиво напомнила мне разведчица, опять превращаясь из кавторанга в предмет мужского вожделения.
— Даже у стен бывают уши! — попытался прикрыться я опасностью того, что в моей комнате пусть не РУ ВМФ, так кто-то из смежников или контрразведчиков установил микрофоны.
— Здесь чисто! — усмехнулась она в ответ. — Или ты думаешь, что я бы стала позволять тебе столько?
Вот же, даже не знаю как назвать! Она мне стала позволять?! Она себе стала позволять слишком много! Ну ладно, посмотрим, кто кого!
— Садись поближе, чтобы не орать, — поманил я её к себе на диван. — Бережёного Бог бережёт.
