Немцы отплатили «Ринауну» восемью попаданиями, три из которых оказались практически безвредными, поскольку бронебойные снаряды, прошив надстройку и кормовую трубу, взорвались в воздухе уже вылетев за их пределы. Один снаряд, пришедшийся на острых к немцам курсовых углах в главный бронепояс, тоже лишь слегка повредил буль, что было сущими пустяками. Зато четыре других, полученные после того, как «Ринаун» довернул, чтобы ввести в дело кормовую башню главного калибра, вызвали обширные затопления в носу и корме, что снизило скорость ещё больше.
Теперь английский линейный крейсер не мог дать больше 18 узлов при всём желании. К тому же он принял столько морской воды, что главный 229-миллиметровый бронепояс почти скрылся под ней. Положение становилось очень опасным и командир корабля предпочёл больше маневрировать, увеличивая дистанцию и срывая пристрелку, нежели стрелять самому. Благо Маршалл и не настаивал на «продолжении банкета»,
Причина для этого была более чем
В 18.43 немец, вынужденно уже прекративший к тому времени огонь, получил попадание 15-дюймовым снарядом в машинное отделение. Его командир, поняв, что теперь не уйти, самостоятельно принял решение лечь на курс зюйд и ввести в дело носовые башни ГК, чтобы продать подороже свою жизнь, а не терпеть расстрел безответно
«Худ» с крейсерами, стремительно сокращая дистанцию боя, продолжали засыпать его снарядами. «Гнейзенау» ничем помочь собрату не мог. Оставалось надеяться лишь на авиагруппу «Цеппелина».
«Цвиллинги» прилетели лишь в половину восьмого, когда «Шарнхорст», превращённый в руины, уже торпедировали подошедшие вплотную крейсера Каннингхэма. Невдалеке от немецкого рейдера ковылял по волнам тяжело повреждённый и сильно горящий «Дорсетшир», которого, как более «мягкую цель», немец напоследок попытался забрать с собой. «Худ» продолжал погоню, пытаясь на пределе дальности достать уже до «Гнейзенау».
На него, как на наиболее опасного противника, нацелились те же два штаффеля, что отличились в прошлой атаке на «Ринаун» и «Рипалс». На долю флагмана Каннингхэма, крейсера «Норфолк» выпало десять «церштёреров», на «Саффолк» и «Эксетер» — по восемь. В результате их атак сильнейший корабль, гордость Ройял Неви, получил одиннадцать бомбовых попаданий, в том числе — в машинные и котельные отделения, что сделало дальнейшую погоню невозможной.
Тяжёлые крейсера тоже огребли своё. На «Эксетере» двумя бомбами были выбиты одна турбина и часть котлов, На долю «Норфолка» и «Саффолка» пришлось четыре и три попадания соответственно. Везучий Каннингхэм избежал повреждений котлотурбинных установок своих крейсеров, но и тот и другой получили по подводной пробоине из-за взорвавшихся на уровне днища бронебойных бомб. Причём, они прошили насквозь погреба ГК, бывшие к концу долгого дня практически пустыми. Произойди такое с утра — мгновенная гибель кораблей была бы неминуема.
Адмирал Маршалл с единственным оставшимся на плаву немецким линейным крейсером был спасён.
Ночь, опустившая свой покров на омывавшие Англию моря, снизила накал противостояния Кригсмарине и Ройял Неви, но не прекратила войну совсем. По всей Северной Атлантике между Европой и Америкой поднялась паника. Рейдеры с авианосцем прорвались на коммуникации и их нечем и некому остановить! Конвои меняли курс, распускались, возвращались в Галифакс и в Средиземное море.
