— Мне приказали выбить японцев за границу. Товарищ Сталин сказал, что я могу использовать для этого любые необходимые для этого меры. Но не дал ни пехоты, ни артиллерии, ни пространства для маневра, чтобы использовать подвижность бронекавалерийского корпуса! Подкрепления, которые мне присылают, ни на что не годны! Нет даже достаточно снарядов, авиабомб и топлива! Что может заставить войска драться в таких условиях?! Политическая работа не дает результатов! Нужны только самые решительные меры по борьбе с трусами, под разными предлогами не выполняющими приказ! — попытался то ли пожаловаться, то ли оправдаться Жуков.
— Ну и ушлый вы народ, ажно оторопь берет! Всяк другого мнит уродом, несмотря, что сам урод! — процитировал я Филатова и, чтобы комкор не принял на свой счет, пояснил. — Это сказка такая в стихах, «Про Федота-стрельца, удалого молодца». Не слыхали, товарищ комкор? Как-нибудь расскажу на досуге. Но сказка — ложь, да в ней намек. Толоконников не выполнил приказ, понимаю, поставленный еще раньше прежнему комбату? Атаковать высоту Песчаная? И что? Под расстрел? Но комкор Жуков тоже не выполнил приказ и не выбил самураев за границу! Ах, комкору Жукову не дали того, второго, пятого, десятого? А комбату Толоконникову дали хоть что-то, хоть достаточно времени организовать атаку? У комкора Жукова плохие войска? А у комбата Толоконникова, любо-дорого, сплошь «добровольцы»! Хватит, товарищ комкор! Вы не хуже меня знаете, что Советский народ прилагает все усилия, чтобы дать Красной Армии все, что ей необходимо! Давайте уж думать, как выигрывать у врага теми фигурами, которые у вас сейчас есть! Может, вас приободрит исторический пример Шереметева, который в Петровские времена, после Нарвской конфузии воссоздал армию, ставя перед ней достижимые цели, создавая условия, чтобы поставленные задачи могли быть выполнены? Понимаю, гнилое самодержавие и все такое, но война, комкор, в сути своей с тех пор ни капли не изменилась, может, только в худшую сторону. Я понимаю ваше состояние. Вижу, что японцы, обладая преимуществом в подготовленной и дисциплинированной пехоте, навязали вам свою войну. Они атакуют то там, то сям, а вы выдергиваете подразделения с пассивных участков для парирования ударов. На следующий день японцы атакуют в этих, ослабленных местах и вы опять тасуете, батальоны и роты, дезорганизуя войска. Окончиться это может только общим японским наступлением, которого ваша сборная солянка не выдержит. С этим надо кончать. Пора вести свою войну, навязать противнику свою волю. Сегодня ночью я был на передовых позициях, как раз приводил в чувство батальон Толоконникова. Местность благоприятствует, чтобы для отражения японских ударов использовать бронеавтомобили. Песчаные бугры хорошо укроют их корпуса от вражеского огня, а каждый БА-11 — это трехдюймовка и три пулемета, два из которых можно спешить. Полтораста пулеметов на бронебатальон! Сколько у вас осталось батальонов БА в резервной, шестой бригаде?
— Три, фактически два с половиной, — хмуро ответил Жуков, понимая, что потери есть, а с успехами туго, — Но техника сейчас эвакуирована в тыл и восстанавливается, через две недели доведем численность бригады до восьмидесяти процентов.
— Хорошо, но сейчас неважно. Вместо того, чтобы раздергивать части, для отражения атак используйте 6-ю бригаду побатальонно и поротно, в зависимости от масштаба атак, выводя ее, после того, как дело сделано, вновь в резерв как единое целое. Думаю, это отучит японцев от локальных атак, которые, фактически, являются разведкой боем. С подходом 57-го корпуса займите плацдарм пехотой и выведите находящиеся там сейчас части, чтобы привести в порядок. Сколько это займет времени?
— Корпусу в составе двух дивизий, «коренной» 57-й стрелковой и 82-й «добровольческой» для полного сосредоточения надо еще десять дней. Подвозим машинами по мере сил, забирая части с пешего марша. Еще одна дивизия сейчас развертывается по мобилизации, подойдет позже. В настоящий момент прибыли два стрелковых полка 82-й, один из которых уже на плацдарме, оба разведбата без кавэскадронов, 57-я корпусная танковая бригада, два гаубичных дивизиона по восемь орудий и зенитный дивизион.
— Что-то артиллерии негусто… — заметил я, выслушав комкора.
