– Полоз! – догадалась Злата и удивилась тому, что смогла говорить. Поняв, что ворожба более не пленит её, царевна подошла к Чернеку, который, как и все, заворожённо смотрел на битву Богов.
– Капитан, прикажите открыть из метательных орудий огонь! – приказала царевна. Она была уверена, что орудия, которые построили слуги Полоза для всего флота Сваргореи по приказу её отца, помогут в битве. Чернек, с трудом оторвав взор от разворачивающегося действа, обернулся к Злате. Мокрое платье капитана заледенело на ветру; усы и волосы Чернека покрылись инеем. Мертвенное лицо исказила гримаса страха.
– Что? – едва дыша, переспросил капитан. Чернек, как и Злата, поразился тому, что, несмотря на обжигающий холод, мог двигаться.
– Пока ветра Неяви не позволяют стрелам Перуна атаковать нас, мы должны помочь Повелителю! – приказала Злата дрожащим голосом. Злата чувствовала, как стучат от холода зубы: ещё немного, и ветра Неяви, защищающие корабли, заморозят людей насмерть.
– Если мы откроем огонь по молниям, неизвестно, чем это закончится, – попытался возразить Чернек, но голос капитана звучал неубедительно – сипел и дрожал. Злата заметила, что зубы у Чернека стучат тоже.
– В таком холоде мы долго не продержимся! Надо вступить в битву и скорее завершить её! – воскликнула Злата, указывая на небо. Гром гремел, клубящиеся тучи, казалось, вот-вот падут на корабли; лиловые молнии сверкали, но их стрелы таяли во тьме Неяви, хранившей суда. Ледяной ветер Смерти кружил над флотом вместе с чёрными птицами: чем отчаяннее дул ветер неявленного, тем неистовее сверкали молнии.
Чернек с ужасом посмотрел на Злату: холодные молнии освещали царевну, и в их мертвенном свете Злата привиделась капитану навью. В покрытом сосульками платье, с заледенелыми волосами и серой кожей. Но Чернек, отогнав наваждение, молча кивнул и сам протрубил в рог, обращая внимание поморов на себя.
Несмотря на рокот стихии, зов рога вывел детей Сварога из забытья: многие, обернувшись на звук, с удивлением отметили, что пала ворожба.
– Поднять паруса! – командовал Чернек, и его голос, усиленный ворожбой Златы, разнёсся над судами. – Развернуть суда и приготовить метательные орудия к бою!
Миодраг, с трудом поборов оцепенение, обернулся на Злату, стоявшую рядом с капитаном.
– Царевна! – Волхв подошёл к Злате и, поклонившись, тихо произнёс: – Не до́лжно смертным вступать в битву Богов.
– Коли так боитесь, можете спуститься в трюм, – вздёрнула подбородок Злата.
– Человек – не Бог! – возмущался Миодраг. Траурные одежды волхва мерцали инеем в свете битвы стихий; седые волосы казались созданными из снега, а бороду украсили сосульки. – Одумайтесь!
Злата зло посмотрела на Миодрага.
– Не смейте сомневаться во мне и Повелителе на людях! – гневно прошипела царевна, заметив, что кормщик Гудислав, капитан Чернек и юный Зоремир, нахмурившись, смотрели на волхва. – Я знаю, что делаю!
– Очень надеюсь на то, – с поклоном ответил Миодраг.
– Готовить орудия! – отдала приказ Злата. Бронимир обратил на царевну хмурый взор. Платье князя застыло на ветру, волосы превратились в заледенелый ком, но Бронимир, пересилив боль от холода, поднялся на шканцы.
Дети Сварога, борясь с морозом, подняли скованные инеем паруса, и пронзительный ветер Неяви, слушая Слово Златы, наполнил ветрила, помогая развернуть суда. Поморы заложили в метательные орудия сосуды с зажигательными смесями и камни, смазанные смолой. Сделавшиеся ледяными паруса хрустели на ветру; дерево кораблей, покрывшись изморосью, тускло мерцало на свету от вспышек молний.
Когда спала, погубив несколько молний границы Океана, очередная волна Полоза, сварогины по велению Златы подожгли смолу и открыли из метательных орудий огонь.
Ослепительный свет прорезал мглу, и молнии, впитав в себя мощь пущенного в них огня, разгорелись неистовым пожаром. С оглушительным треском протянулись новые разряды, едва не сбив при этом ближайшие корабли.
Злата с ужасом смотрела на то, как море и небо полыхали лиловым пламенем.
– Царевна! – Миодраг подошёл к Злате и, взяв её за руку, развернул к себе. – Что вы наделали?!
– Как вы смеете?! – Злата вырвалась из руки Миодрага и шагнула назад.
– Да так и смею! – возмущался Миодраг. Разгорающееся зарево освещало лицо старого волхва, отражаясь от его покрытых ледяной коркой белоснежных волос. – Вы только что погубили всех нас!
– Нас, защищая, губят ветра Смерти! – протестовала Злата.
– Мы переживём эти холода, я вам говорил! – возразил волхв. – И вы знаете, что потребуют ветра за то, чтобы мы прошли границу вод!
– Я знаю! И я собираюсь отдать это им!
Царевна сжала кулаки, но Миодраг не успел возразить: «Благосвет» накренялся на волнах; новые молнии с треском вспороли воду близ судов, и даже ветер Неяви не мог сдержать наполненную Светом стихию.
Злата обернулась на нос корабля и, приворожив себя Словом к палубе, смотрела на то, как заваливается «Благосвет».
