Холодные ветры наполнили паруса «Благомира» – начинался второй месяц осени, ряжен, и внук Стрибога серчал сильнее с каждым днём. Несмотря на то, что Ний велел своим слугам сопровождать «Благомир» и уверял, что стихия пощадит корабль, море строптивыми волнами отвечало Стрибогу, и Инагост, переживший не один шторм, не был уверен в словах очередного слуги Полоза, каковым капитан мыслил Ния. Но вопреки страхам Инагоста, судно достигло Солнцеграда.
Борис находился на посту в дозорной башне, когда заметил белые ветрила флагмана царского флота, отправленного на Запад, – «Благомира». Внимательно осмотрев горизонт в подзорную трубу, юноша не увидел остальных кораблей. Рядом с «Благомиром» плыли только те суда, что несли морской дозор в водах стольных островов. Бересты, насколько знал Борис, общающийся с Ратибором, Запад в Солнцеград не отправлял.
– Неужели остался только флагман, – тихонько прошептал Борис, опуская подзорную трубу. Юноша некоторое время смотрел вдаль, будто проверяя линзы трубы на честность. Но «Благомир» прибывал один. Затянутое низкими осенними тучами серое небо сливалось с таким же серым морем на горизонте. Моросил холодный дождь, и за стенами башни протяжно выл внук Стрибога. Опомнившись, Борис три раза позвонил в колокол – заранее оговоренный сигнал о возвращении флота, отправленного на Запад. Но так как возвращался не весь флот, Борис позвал служку, которому велел передать великому военачальнику Почётной Стражи Солнцеграда Мормагону о том, что «Благомир» вернулся один.
К тому времени, когда «Благомир» причалил к главной пристани Солнцеграда, весть о вернувшемся флагмане достигла царя, и Веслав вместе с наместником Кудеяром в окружении свиты прибыл встречать корабль. Несмотря на непогоду, горожане встречали прибывающий парусник тоже: люди вышли на главную пристань, смотрели с причалов Идры и даже с мостов, соединяющих столичные острова.
С тяжёлым сердцем Инагост ступил на родную землю, и с не менее тяжёлым сердцем князь Валерад сошёл с корабля. Главнокомандующий флотом, заставив себя расправить плечи, пошёл к царю. Великий князь Зелёного острова, стараясь держаться уверенно, двинулся следом.
– Мы проиграли битву, – ответил на немой вопрос Веслава Инагост, поклонившись царю, что в алом плаще восседал на белом коне. – Я выжил благодаря воле Ния.
Восседающий на лошади рядом с Веславом Кудеяр устало закрыл глаза. И почудилось наместнику, что весть, сказанную тихо, услышала не только свита: будто холодный осенний дождь разнёс послание над миром, взволнованным шёпотом прокатившись среди собравшихся людей.
– О битве поведаете в Царском Тереме, – сухо ответил Веслав, и Инагост поклонился. Веслав перевёл взор на Валерада: – Вы тоже дождётесь приёма в Теремном Дворце. – Царь окинул хмурым взглядом поклонившегося ему князя.
По велению Веслава прибывшим подали лошадей, и Инагост с Валерадом последовали за царём и наместником к Царскому Терему. Собравшиеся горожане, перешептываясь, расходились. И людской шёпот был холоднее осеннего ветра: на троне Сваргореи – мёртвая волхва, Западная война с очередным слугой Полоза проиграна, раз вернулся только флагман. Колосаи, судя по вестям с Юга, наступали; пало Слово Гор Рифея, и одним лишь Богам ведомо, кто ещё может явиться из-за Рифейской Гряды. А волхвы предрекали и угрозу с Севера. Шептала молва: неужели Боги отвернулись от царя? И летал шёпот по улицам Солнцеграда, тихо прокрадывался в дома, заглядывал в харчевни и постоялые дворы, разносясь оттуда по всей Сваргорее и овладевая думами людей.
Веслав принял Инагоста и Валерада в Престольном зале сразу же. Кроме главнокомандующего флотом и великого князя Зелёного острова на приёме был наместник Кудеяр и великий веденей Станимир – учёный муж преклонного возраста со спокойным взглядом и статью мудреца.
Веслав велел страже покинуть тронный зал. Взойдя на престол, царь, опустив правила двора, прямо обратился к прибывшим.
– Что случилось, Инагост? – нахмурился Веслав, не поприветствовав военачальника.
– Весь флот затонул в водах западных островов, – с трудом собравшись с мыслями и стараясь не смотреть на царя, ответил Инагост. Высокий главнокомандующий флотом стоял, расправив плечи, с достоинством покорившись судьбе.
– Полоз? – спросил Кудеяр, которому до соблюдения приличий тоже уже не было дела.
– Нет, – ответил Валерад, и взоры собравшихся обратились на князя Зелёного острова, что, пересилив себя, хмуро взирал на царя. – Князь Морской Ний.
– Неужели Морской Князь обладает такой силой, что может раз за разом крушить флотилии и уничтожать целые острова? – удивился Станимир. – Подобное доступно лишь Богам.
– Ний говорил, что не служит Полозу, – с поклоном отвечал Валерад.
– Тогда кому он служит? – спросил Станимир. – Зачем Морскому Князю иметь дела с людьми? Ведь он не являл себя веками, давно сделавшись былинным героем в песнях о прославенном купце.
– Ний говорил, что никому не служит, – сказал Валерад. – Он говорил только о том, что его Покровитель, даровавший ему свободу от Слова, данного Полозу, сильный Духом, но Душой не обладает.
