– Теперь сними с пояса бубенцы и повесь их на свой тояг, – мягко улыбнувшись, проговорил Дреф. Жёлтые глаза князя смотрели на сварогина с искренним восхищением. – И громко произнеси своё имя всему Свету и всем Небесам!
Агнешка выполнил веление князя: когда он привязывал бубенцы на навершие посоха, Дрозд вспорхнул с тояга и закружил над головой юноши. Через силу прорываясь сквозь горькие думы явившегося видения, Агнешка произнёс своё новое имя громко. Произнёс полю и лесу, небу и солнцу; произнёс на все четыре стороны – всем четырём ветрам; произнес Отцу-Сварогу и Матери-Свагоре. И мир отозвался: сыну рыбака послышалась звенящая Песнь, и Агнешка явно почувствовал, что более Агнешкой называться не может. Агнешка погиб в золотом огне вместе с Долемиром, погиб для того, чтобы в лесу родился Светозар.
Дрозд вновь сел на навершие тояга. Светозар внимательно посмотрел на князя Дрефа: лицо полевика сделалось серьёзным.
– Что ты видел, Светозар? – спросил, нахмурившись, леший, внимательно глядя в янтарные, как смола сосны, глаза своего ученика. Светозар обвёл взглядом йарей, которые, как и Дреф, чувствовали неладное. Но только чувствовали: золотой огонь, что даровал силу человеку, скрыл от них думы Светозара.
– Через Южный Перевал перешло малое войско, но скоро за ними явится орда, – ответил сварогин. Князь Дреф стал чернее тучи; йари непонимающе переглядывались. – Кочевники из опустошённой засухой земли сожгли Долемир… Или только сожгут, – задумчиво нахмурился Светозар.
– Позволишь? – Дреф протянул сварогину лапу, и Светозар послушно опустился перед полевиком на колени. Князь лесного народа положил свою мягкую ладонь на голову юноше и закрыл глаза. Человек ощутил лёгкое тепло – он позволял Дрефу смотреть свои думы.
Когда леший опустил лапу, он совсем помрачнел. Седая шёрстка на лице сложилась глубокими морщинами, заострённые уши опустились. Светозар, не вставая, посмотрел полевику в жёлтые глаза, которые наполнились тёмной печалью.
– Пало Слово Рифея. Всё хуже, чем я думал, – проговорил князь Дреф. – Полоз и Мор на этот раз решили уморить не только холодом, но и жарой. Сковали над землёй кочевников хляби небесные. – Дреф пристально смотрел на Светозара, которому от пронзительного взгляда жёлтых глаз сделалось не по себе. – И только человеку лес мог рассказать о человеке, другие бы этому посланию не вняли. Вот почему Индрик выбрал тебя. Выбрал тебя для того, чтобы ты предупредил всех нас.
– Слишком поздно, – печально ответил Светозар. – Слишком долго и беспечно я слушал Лес.
– Слишком поздно – что? – обеспокоенно переспросила Иванка. Но ни князь, ни человек лешей не ответили. Йари с недоумением смотрели друг на друга: никто из них не слышал думы человека. Подобное было впервые.
– Лес позволил тебе внять ему, когда ты был к этому готов, – строго ответил Дреф Светозару. – А поведать нам об этом тогда, когда к этому стали готовы мы.
– Сколько меня не было? – спросил Светозар у Дрефа.
– Почти месяц – сегодня тот день, который люди именуют Солнцем Медовым, первый день месяца рунь.
– Но я полон сил, даже несмотря на то, что поведал Лес, – задумчиво проговорил сварогин.
– Ты только что родился из света Песни, что теперь питает твоё тело. Твой дух отправлялся в Царство Индрика не на одну седмицу – как думаешь, что было с твоим телом?
– Даже если моё тело было мёртво, это пугает меня намного меньше, чем то, что поведал мне Лес.
– Согласен, – печально вздохнул Дреф. – Ты готов предстать сегодня на вече Йолка? Готов передать весть?
– Какую весть? – на этот раз не выдержал Явих и почесал за ухом. – Мы будем праздновать рождение сына Леса Светозара? – любопытствовал гаркун.
Светозар поднялся и с грустью посмотрел на йарей, что с тревогой взирали на него. Даже Айул смотрел на человека с несвойственным елмагану беспокойством.
– Праздника не будет, – ответил Светозар и, переглянувшись с Дрефом, протянул лешим руку: – Я могу показать вам то, что поведал мне Лес.
– Великий Индрик! – поразился Ватан, покачав головой.
– Когда ты этому успел научиться? – удивлённо спросила Иванка и протянула человеку лапу.
– Меня не было месяц, – тихо ответил Светозар. Невзирая на крепость тела, Светозару казалось, что он пробыл в Царствии Индрика куда больше. Смутные видения прошлого, являвшиеся на пути, таяли в золотом огне, даровавшим духу новое обличье.
Светозар вздохнул, отгоняя думы о Царствии Индрика, и взял Иванку за лапу. Дух сына Леса ведал о том, как надо поступать.
Иванка взяла лапу Явиха, Явих – вставшего ближе Айула. Ватан подошёл к Светозару, положил свой тояг на землю, забрался по посоху сварогина к нему на плечо и положил свою лапку юноше на голову. Дрозд, сидевший на вершине Светозарова тяга, чирикнул, но не улетел. Светозар закрыл глаза: еловый лес, окружавший поляну, шумел, и в этом шуме слышалась Песнь. Теперь Светозар мог слышать Песнь всегда, ибо она вела Светозара – сына Леса – Песнь молвила ему Слова, которые он едва слышно повторял.
