Хоть лесной народ уже привык к юноше, на сварогина в зелёном облачении йаря из мха-веретенника и с сосновым тоягом, добытом в Царствии Индрика, смотрели с нескрываемым любопытством. Некоторые лешие даже перешёптывались. Но Светозар не обращал на них внимания: в свете предстоящих испытаний Богов подобное виделось не столь важным.
Князь Дреф, опираясь на тояг, взошёл по ступеням на трон, находившийся во главе зала, и присутствующие встали со скамей. На князе была человеческая одежда: льняная рубаха, перевязанная атласным поясом, брюки, онучи и лапти. Только на вече Дреф набрасывал на плечи и зелёный плащ из мха-веретенника – народы Света, по разумению полевика, должны быть едины.
Светозар, стоявший, как и все йари, подле трона Учителя, осмотрелся: Зал Старейшин был не меньше тронного, а может, даже и больше. По стенам, потолку и грубым резным колоннам тянулся светящийся мох, поросший белыми грибами, освещающими зал; в центре, предназначенном для выступления старейшин, лежал ковёр из мха-веретенника. Почётная княжеская стража осталась хранить покой вече за дверьми зала.
Князь, положив на сердце руку, поклонился старейшинам, и те приветствовали Дрефа в ответ. Йари поклонились, и Дреф опустился на трон. Следом опустились на скамьи подле престола йари, сели на свои места ведаи, старейшины и их ученики. Птицы вернулись на навершия тоягов детей Леса.
– Да благословит Совет Индрик, да позволит Песне Леса вести нас, да услышим мы Её, да пойдем за Нею! – открыл Вече князь Дреф.
– Да благословит Совет Индрик, да позволит Песне Леса вести нас, да услышим мы Её, да пойдем за Нею! – единогласно ответил Совет.
– Сегодня Лесом и Песней был рождён Светозар, – князь указал маленькой лапой на поклонившегося ему человека. Всё внимание зала собралось на сварогине. – И Лес явил ему видение, ради которого я собрал вече, – князь Дреф кивнул Светозару, и юноша поднялся. – Светозар покажет вам видение, после чего мы потолкуем о послании Индрика.
Лый, который благодаря Светозару был в числе присутствующих на вече, обеспокоенно смотрел на юношу. Светозар, поклонившись, вновь сел и взял Иванку, что сидела рядом, за лапу. Иванка взяла за лапу маленького Ватана, к которому наклонился Явих. Айул одной лапой взял лапу Явиха, другой – лапу сидевшего по его другую сторону ученика Великого Ведая – гаркуна Актола, тот – веденника Крева, полевика, который протянул лапу веденнику Айру, елмагану.
Когда все присутствующие взялись за лапы, Светозар закрыл глаза и, глубоко вздохнув, обратился к Дрозду. Дрозд мелодично запел. В птичьей трели Светозар услышал Песнь, Слова которой он тихо повторял. Юноша шептал, Слова набирали силу, становясь всё отчётливее, и Песнь разгоралась перед закрытыми веками золотым огнём.
Лый, перед тем как закрыть глаза, увидел, как, следуя велению шёпота человека, сварогина окружили мерцающие золотом узоры слов. Не успел леший подивиться умению сына Леса, как Песнь повелела ему закрыть глаза, дабы явить золотую пустыню.
– Печально видение в сиянии золотом, – прохрипел Великий Ведай Ахр, когда видение, явленное старейшинам и их ученикам, померкло. – Пало Слово Рифея.
Лый с открытым ртом смотрел на Светозара: гаркуна поразило не столько само видение, сколько то, чему человек научился за такой короткий, по разумению лешего, срок.
– Да, печально, – согласился с Ведаем князь Дреф, и украшенные кисточками уши полевика опустились. Низкий и мягкий голос князя звучал громко в воцарившейся тишине. – Если вся орда перейдёт горы, нам надо готовиться к войне.
Последние слова князя прокатились подобно грому. Тишина сделалась звенящей.
– А разве человеческие войны когда-либо трогали нас? – нарушил тишину низкий рык Ледогара – белого елмагана, воеводы Йолка.
– Человеческие войны – нет, – согласился Дреф. – Но эта война не человеческая, – покачал головой князь, и по залу пронёсся взволнованный шёпот. Даже Светозар удивлённо посмотрел на полевика.
– Не зря Индрик послал за сварогином, – Дреф указал лапой на человека, и все присутствующие посмотрели на него. – И Лес открыл ему видение не зря – о человеке Песнь может только человеку нашептать. Нас, леших, и людей, и духов леса Индрик желает объединить перед началом войны.
– Раз Светозар получил послание, то он должен вернуться к людям? – пробасил седой с бородой гаркун – старейшина Славол.
– Не должен, – вздохнул князь Дреф. – Людей предупредят те птицы и гонец, что несут весть из горевшего Долемира. Светозар здесь, дабы предупредить нас. А когда мир рухнет – чтобы знание о том, как слушать Лес, осталось не только в Царствии Индрика.
По Залу Старейшин вновь пролетел встревоженный шёпот – мудрый князь Дреф прежде не говорил таких речей. Беспокойство древнего полевика пугало вече не меньше послания Леса. Светозар нахмурился: Дреф в его видении увидел больше, чем войну.
