С Маринеска было письмо от Ханны Лисовски. Не особенно надеясь, что сообщение дойдет, она все же обстоятельно рассказывала, что происходило после отлета «Сирокко». За ними действительно кинулась погоня, но вернулась ни с чем, а точнее, не вернулась вовсе – их встретил уже собственный космофлот Маринеска. Так называемая дипмиссия была арестована в полном составе. Оказали яростное сопротивление, но хватило их ненадолго. Они еще пытались утверждать, что это сомбрийцы на них первые напали, но тут уже свою роль сыграли документы Эмбера. Ханна лично просила принять во внимание его сотрудничество с властями, так что Эмбер отделался условным сроком и запретом на государственную службу, чему, по ее впечатлению, был только рад. «Впервые вижу, чтобы человек только что не плясал от радости, получив судимость». Капитан так и видел за строками на экране привычную усмешку Ханны. Еще в сомбрийское посольство кинулась искать защиты некая Анита Вивье, секретарь все той же «дипмиссии». Даже пыталась давать показания, но крайне путаные и постоянно сбивавшиеся на описание ее романа с представителем сомбрийских спецслужб. Тут капитан все-таки заржал, несмотря на боль – по бессвязным репликам портрет рисовался совершенно однозначный. Нашла предмет воздыханий… Словом, на Аниту с ее приключениями махнули рукой и отпустили с миром – девушка явно просто по недальновидности связалась не с теми, как и Эмбер. Допуска к закрытой информации у нее не было, так что пусть себе и дальше по Снайперу вздыхает. Большинство погибших терран опознали – у Сомбры со многими были давние счеты еще со времен агентов влияния. Заодно стало известно, как утекла информация о похищении Эмбера и почему терране узнали того же Асахиро. За домами маринесских сотрудников «дипмиссии» велось видеонаблюдение, и служба безопасности просматривала записи с камер. Ну и, разумеется, общение Эмбера с явным инопланетником – за местного еще мог сойти Снайпер, но не чистокровный японец Асахиро – не прошло незамеченным. Снайпер и Асахиро не могли этого знать, в том, что от них зависело, они сработали безупречно. И в итоге их диверсантская выходка обернулась только на пользу. Но прошли, прямо скажем, по краю.
– Впрочем, все хорошо, что хорошо кончается, – произнес капитан вслух. – Враноффски, соедини с нордиканским командованием. Должен же я их лично поблагодарить. Благо наконец в состоянии.
29.
Дарти
Ну вот куда меня черт понес, а? Боевик, понимаете ли, держаться вместе с парнями, прикрыть, если что… Ага, Снайпера и Асахиро, самому-то не смешно? Оно понятно, что в общей свалке любой ствол полезен, но от меня проку вышло как от козла молока и даже меньше. Нет, кому-то я даже мозги повышибал, стрелок я все-таки не последний – а дальше? А дальше я валюсь мешком и выносите как хотите.
До слез обидно. Реально, когда пришел в себя – охота была натурально реветь, как мелкий пацан. А может, и ревел, не знаю, я за себя не отвечал. И Джон еще такой суетится – мол, потерпи, чувак, знаю, что больно, сейчас анальгетик подействует… Да провались тот анальгетик! Отхватил-то я не в первый раз и, наверное, не в последний, боль терпеть, конечно, ни хрена не умею, но от этого, в конце концов, не умирают. Меня зло разбирало, что парни там в самой мясорубке, а я отвоевался. Вот чего мне было до этого чертова инъектора не дотянуться? И отстреливался бы хоть с колена, хоть как, зацепили-то несерьезно совсем. Ладно, кого я обманываю, но хоть сам до корабля дополз бы. Секунды не хватило, хлоп и лежу. Ари мне в лицах представил, как он меня оттуда выволакивал. Да елки зеленые, кто тут боевик, я или он? Ему-то вообще полагалось сидеть в рубке и не отсвечивать, а нам – корабль защищать. Ари, понятно, не в обиде, смеется даже – мол, пригодились уроки. Но как вспомню, что народ там месился, пока я бревном лежал – выть охота.
Нет, правильно меня Сьерра забрал. Понятно, что в Сфере боевиком будет любой, кто может стрелять и не падает в обморок от вида крови. Но куда мне со здешней ударной группой тягаться. Рош, вон, с простреленной рукой и перевязался сам, и в бой вернулся, еще и Снайпера на себе вытащил. Про Асахиро я вообще не говорю, я вроде не слабонервный, а на его руку смотреть стремно. А он дрался. Не, ребята, если от меня есть толк как от пилота – так я им и буду. Или, вон, медикам нашим буду помогать. Да, собственно, и помогал – очнулся-то я очень скоро, а через несколько дней уже по кораблю ковылял. А дел невпроворот, одному повязку сменить, другому анальгетик вколоть, третьему просто воды принести. Вот я и включился. Народ говорит, получается.
