У всего этого один плюс. Я хоть к прилету буду на человека похож. Все-таки тот клятый стрелок меня в чем-то спас. Я свалился и выбыл из боя. Остался бы до контратаки – замесили бы меня как пить дать. Уж если там пятеро ребят Карреры полегли… Сержант зол как сто чертей и обещает при следующей встрече с терранами лично припомнить каждого. Вот тоже еще – Каррера рванул выручать Асахиро и сам не заметил, что дважды отхватил. Зато как Джон его тормознул и на койку отправил – так и вырубился. Хотя сейчас уже ковыляет по кораблю не хуже меня. Куда я тут вообще суюсь, а?
Заходил к Снайперу. Габриэль, конечно, сделала грозный вид, но она давно понимает, что меня и Асахиро гонять бесполезно. Тем более что Снайпер, кажется, даже был рад меня видеть. Сам он еще и вставать-то не в состоянии, но для человека, которого, на минуточку, очередью прошили, выглядит более чем прилично. Хотя Габриэль сказала – на Сомбре валяться ему в планетном госпитале. Зои уже в курсе, встретит наших тяжелых в космопорту со специальным флаером. На саму Габриэль смотреть страшно. Она не то что зеленая, она… я таких оттенков не знаю. Благодарит за помощь, улыбается даже, а взгляд… Когда Снайпер об тех пиратов чуть не сложился, она и то спокойнее была. Но тут уж чем помочь – я не знаю. Если только в нашем отсеке экипажа санитаром поработать, что, собственно, и делаю. Эх, скорее бы Сомбра…
30.
24 сентября 3049 года
– Стив! Опять за свое?
– Я довольно неплохо себя чувствую.
– Сержант Вонг, – Габриэль перешла на предельно официальный тон, – вам еще раз описать, что у вас в организме творится? Доиграетесь до осложнений – оторву голову. Даже с вашей скоростью восстановления вам пока можно ровно две вещи. Во-первых, лежать, во-вторых, тихо.
Снайпер лишь чуть усмехнулся. Габриэль закатила глаза.
– Ну что с тобой делать? Понимаю, что от скуки помираешь, но правда, нельзя тебе вставать. Хочешь, книжку почитаю? «Когда кончится шторм». Про первых сомбрийских колонистов.
Снайпер лишь кивнул. Габи включила планшет и принялась за чтение. Как раз и сама наконец прочтет этот роман – когда еще соберется. Роман был из новых, но очень грамотный, без лишнего патриотического надрыва. Молодые авторы часто забывали, что та экспедиция не занималась никаким строительством Республики или, там, борьбой за независимость – они банально выживали. На не самой дружелюбной планете. Анри Кольбер – тот понимал. И писал просто о людях, которые сделали эту планету своим домом. Габриэль вспомнила, что фамилия автора ей даже попадалась в новостях, взял литературную премию как раз за этот роман… Снайпер давно спал, а Габриэль продолжала читать вслух. Так проще. История девушки-биолога заглушала собственные мысли.
Чем ближе становился прилет на Сомбру, тем хуже чувствовала себя Габи. Нет, физические силы были при ней. Душевные вроде бы тоже. Она больше не рыдала в смотровой и не принимала успокоительное. И уж тем более не падала в обморок – свет дневной, до сих пор стыдно вспомнить. Но при мысли, что вот сейчас ей предстоит присутствовать на похоронах ребят Карреры и смотреть в глаза их родственникам, накатывала такая тоска, что хоть в шлюз. «Это наши ребята. Я им была как сестра. И они теперь станут деревьями в парке памяти». Ей вспомнился медик «Синей Молнии» по прозвищу Парацельс. В отчаянный момент он сказал своим: «Хотите – стреляйте, я не всесилен». И даже боевики Сферы поняли. Сейчас Габи была готова повторить его слова – если бы только это чему-то помогло. Здесь цивилизованный космос, здесь не то что ничего ей не сделают – слова не скажут. Но от этого не легче. Парацельс тогда все-таки справился. А она не успела. Разум говорил, что шансов не было – двоих вообще разорвало на куски, у остальных травмы были несовместимы с жизнью. Но в памяти снова и снова вставали их лица. А ведь у одного осталась жена с маленьким сыном, у второго – мать, у третьего – младший брат… Габи чувствовала себя едва ли не убийцей.
