«Когда дым рассеялся, — продолжал читать Славка, — с дуба свалился огромный медведь. Он упал на землю мертвый и улегся у толстых корней. Охотник Федор, прочистив шомполом двустволку, бодро зашагал в глубь леса».
Теперь нужно продолжать дальше, — сказал Славка. — Давай теперь сочиним, как охотник Федор встречается с волком и тоже убивает его.
— Послушай, может, нам другую тему взять, поинтереснее.
— Нет уж, — возразил Славка, — давай сочинять про охоту, раз начали.
Я посмотрел на часы и напомнил приятелю, что нам пора в школу.
— Жалко, — сказал он с досадой и, хитро прищурив свои маленькие, точь-в-точь как у Дарьи Ивановны, глазки, спросил: — А может, сегодня не пойдем, а? Все равно в голову, кроме зверей, ничего не лезет. Давай один день пропустим, а?! — упрашивал меня Славка. — Зато рассказ напишем…
Такие случаи бывали со Славкой и раньше, он не раз предлагал мне вместо школы пойти в кино или на каток. Но я, твердо помня наказ Дарьи Ивановны — присматривать за Славкой, — старался уговорить его этого не делать. А когда слова не действовали, я пускался на хитрость.
— Хорошо, — говорил я, — давай прогуляем. Я согласен. Только расскажем об этом Дарье Ивановне. Вот это будет по-честному.
Услышав такое предложение, Славка торопливо укладывал в портфель свои книжки, одевался и, не дожидаясь меня, бежал в школу.
Но в этот раз все пошло по-другому. Я и сейчас не могу понять, как это получилось. Только в школу мы не пошли. Целый день мы сочиняли. К вечеру наш охотник Федор убил четырех медведей, штук пятнадцать волков, трех зайцев и одного горностая… Прервала нас Дарья Ивановна. В коридоре мы услышали ее шаги. Она возвращалась с работы. Спрятав рассказ под матрац, Славка начал переписывать задачу.
— А! Ребятки! Уроки учите, — войдя в комнату, весело сказала Дарья Ивановна. — Ну как, Славка мой не балует?
— Что вы, Дарья Ивановна, он скоро первым учеником станет.
— Да ну?
— А как же… Сегодня четверку получил.
Дарья Ивановна недоверчиво посмотрела на Славку и почему-то вздохнула.
А мне сделалось неудобно, что соврал, и я ушел в свою комнату.
Только лег спать, вдруг слышу стук. Открываю дверь: с тетрадкой и карандашом в руках, в одних трусиках в коридоре стоит Славка.
— Петь, а Петь, знаешь что? — шепчет он мне. — Совсем это и неинтересно про волков да про зайцев. Давай лучше про тигров напишем, — посоветовал он. — Сочиним, как на них в Уссурийской тайге охотятся. Охотником пусть будет наш Федор, — развивал свою мысль Славка. — Вместо ружья дадим ему боевую винтовку… На тигров по с ружьем, а с боевой винтовкой охотятся…
Тут Славка вдруг шагнул к своей двери и прислушался…
— Кашляет, — все так же шепотом заметил он участливо. — Сколько раз говорил ей: «Надевай калоши на валенки…» Не слушает… Промочила ноги, вот и кашляет… Знаешь что, Петь, — сказал он, снова подойдя ко мне. — Ты случайно не скажи матери, что мы в школу не ходили. А то она сильно расстроится.
Я зажег свет и позвал Славку к себе в комнату. Мы подумали немного и начали сочинять про уссурийских тигров.
«Охотник Федор, — писали мы, — пробираясь глухой неведомой тайгою, вышел к озеру и присел отдохнуть. Вдруг на берегу, в густых зарослях камыша, он заметил огромного полосатого тигра и начал дрожать. Почуяв охотника, тигр начал реветь».
Тут мы со Славкой задумались, как написать: «реветь» или «рычать»?
— Давай совсем об этом писать не будем, — вышел из положения Славка. — Пусть уссурийский тигр бросается на Федора молча, а он пусть не трусит.
— Ну, а если струсит?
— Если струсит — пусть разувается и лезет на березу, — просто рассудил Славка.
…Прошла неделя. У нас получился рассказ на пятнадцати страницах. Заклеили мы его в конверт и послали в редакцию…
Занятий мы со Славкой больше не пропускали. А вот домашних уроков не делали.
Придя из школы, я бегал по газетным киоскам, искал «Пионерскую правду». Если перед киоском выстраивалась очередь, то мне думалось: это наш рассказ напечатали. Славка в это время сидел дома и караулил почтальона. Не принесет ли тот «Пионерскую правду». О нашем рассказе мы никому не говорили, но были уверены: скоро прибудет газета, и все узнают, что мы со Славкой писатели.
Недели через три пришло из редакции письмо.
Сначала нас в письме назвали уважаемыми, так и написали: «Уважаемые Петя и Слава!» Потом было написано, что рассказ наш плохой и что нам надо много и многому учиться… А в конце письма мы прочли: «Попробуйте взять для рассказа более знакомую вам тему. Желаем творческих успехов».
— Видал, чего желают! — толкнул меня Славка. — Давай катаном еще что-нибудь — наверняка успех будет.
Вечером Славка пришел ко мне в комнату и достал из-за пазухи свою толстую тетрадь.
— Петь, а Петь… Знаешь что? — сказал он. — Давай попробуем стихи сочинять. Я уже сочинил. Послушай:
