С тех пор Захарка никогда не обижал Лельку, он даже стал принимать ее в свои игры, а летом Лелька вместе с мальчишками ходила в соседнюю деревню на озеро, и Захарка давал ей свою удочку. Сначала у Лельки ничего не получалось, небольшие рыбки срывались с крючка и плюхались снова в воду, но Захарка научил Лельку делать подсечку, и она поймала большого серебристого язя.
— Поймала язя, а есть его нельзя! — завидовали мальчишки.
— Вот и неправда, — смеялась счастливая Лелька. — Еще как можно!
Она сама сняла с крючка рыбу и опустила ее в Захаркин котелок. А когда рыболовы вернулись в свою деревню, Захарка сломал небольшой прутик, сделал кукан, нанизал на него язя, двух окуньков и отдал Лельке.
— Возьми, — сказал Захарка. — Это твое… Мамка поджарит.
Когда мальчишки играют в войну, то командиром у них всегда Захарка.
«А теперь ранен командир», — вздыхает Лелька и вспоминает последнюю игру… Мальчишки разбились на два отряда, на красных и фашистов. Командиром красного отряда был Захарка. Набрав целые карманы еловых шишек, красные обстреливали фашистов, захвативших Горбатый мост.
Сначала Лельку не хотели принимать в игру — мала еще. Но Захарка сказал:
— Пусть играет… Она медсестрой будет.
Очень тогда поправилось Лельке, что Захарка ее медсестрой назвал, и она побежала в наступление с ним рядом.
— Вперед! За Родину! — как в настоящем бою, кричал Захарка, и глаза у него сверкали… Лелька еле поспевала за ребятами…
И когда мостик был уже в руках у красных, вдруг споткнулся и упал командир Захарка. Лелька подскочила к нему и увидела, что нога у него застряла между бревнами. Вгорячах Захарка выдернул ногу, но, вскрикнув, упал снова. Не раздумывая, Лелька оторвала от своего платья подол и начала бинтовать раненую ногу. И пока она бинтовала, Захарка терпел, не плакал. Он только закусил губу, и по его щекам сбежали две крупные слезинки… Прибежал Захаркин отец, дядя Павел.
— Должно, перелом, — оглядев Захаркину ногу, сказал дядя Павел. Он отнес Захарку домой и в тот же день отвез в больницу.
Вспомнив про Захарку, Лелька долго сидела грустная, потом достала тетрадку, вырвала из нее листок и, послюнив карандаш, вывела крупными буквами:
«ПИСЬМО»
Отступив чуть пониже, написала:
«Здравствуй, Захарка! Ты самый смелый и сильный, как все равно Чапаев. Нога у тебя переломилась, а ты и не кричал вовсе. Дыру эту на мосточке папаня твой забил. Скорей выздоравливай, опять играть будем. Теперь у меня настоящий бинт и йод в пузырьке есть, и сумку с красным крестом я себя сама сшила.
Медсестра[1]
ученица 2-го класса».
Она сложила письмо треугольником и написала адрес: «Райбольница. Командиру Захару Совкову, ученику 4-го класса, со сломанной ногой».
Вася взял блокнот, карандаш и, усевшись поудобнее у окна, стал наблюдать… Во дворе, на плоской крышке сарайчика, стоял ушастый Сережка Голышкин и бросался камнями. «Сделаю зарисовку нашего двора», — подумал Вася. Но, увидав, как Сережка запустил камень на крышу дома, решил: «Нет, напишу лучше рассказ под названием — «Озорник». Вася вывел заголовок и пролил на бумагу первые строки: «На дворе осень. Пожелтели листья. Плывут на запад облака. Пятиклассник Сережка Голышкин набрал целый карман камней и бросает их на нашу крышу. Скатываясь, они гулко стучат, спугивая с подоконника воробьев…»
«Было бы интереснее, — подумал Вася, — если бы Сережка запустил камнем кому-нибудь в стекло… Ну, скажем, дворнику Федору Федоровичу, который живет двумя этажами ниже…»
Придумав про дворника, Вася зачеркнул последнюю фразу и написал новую. Получилось так: «На дворе осень. Пожелтели листья. Плывут на запад облака. Пятиклассник Сережка Голышкин набрал целый карман камней, бросает их на нашу крышу… Вдруг один из камней летит прямо в окно к Федору Федоровичу, нашему дворнику, сердитому старику лет пятидесяти, высокому, как каланча, и рыжему, как охра».
Но тут все пошло не так. Все не по сюжету… Творческий процесс Васи был внезапно прерван звоном разбитого стекла. На его подоконник упал камень величиной с чернильницу. В разбитое окно он увидел, как Сережка, спрыгнув с крыши сарая, со всех ног улепетывает со двора.
Выбежав на улицу, Вася успел заметить, как Сережкины уши скрылись за углом соседнего дома… Догнав героя своего рассказа, Вася учинил над ним расправу. Дворник вышел тоже не по сюжету, взял Ваську за шиворот и за самосуд отвел к родителям.
Весь вечер Вася думал и вздыхал: далека еще действительность от литературы!
