А мужик панскую еду ест, причмокивает, от веку такой не пробовал.
Только прожевал, — пан за картуз:
— Ну, веди, мужичок, где это золото!
А мужик трубку закурил, головой помотал:
— Так что ж, паночек милостивый, у меня ведь его нету, этого золота… Я так спросил, что бы оно стоило, коли было бы.
Рассердился пан, закричал на мужика:
— Пошёл вон, дурень! Дурак клочьями!
А мужик ему в ответ:
— Эх, паночек милостивый, не так уж я глуп, не так бестолков, коли получил пару круторогих волов.
Было это в стародавние годы.
Неведомо откуда налетел на белорусскую землю огромный змей. Прилетел, сел, целый край земли себе забрал. И начал хватать людей да угонять их в свои владения, чтобы они ему землю обрабатывали. Гонит, а сам кричит:
— Эй вы, мои мужики, поторапливайтесь! Будет ваше дело — мне пашни пахать, для меня хлеб собирать.
А земли у змея было видимо-невидимо.
Приставил он целое войско своих слуг-змеёнышей и приказал днём и ночью тех мужиков стеречь, с глаз не спускать.
— А кто не захочет работать на меня, того до полусмерти бейте!
И работали мужики на земле змеевой. Надрывались из месяца в месяц, из году в год. Так веками и шло.
Да только настало время — и родился в белорусской глуши, средь лесов и болот, в избе бедных родителей мальчик Асилак.
Рос он быстро. Не успели родители оглянуться, как Асилак уж высоким и крепким стал, словно дубок молодой.
Как-то раз спрашивает он отца:
— Куда это ты, батюшка, каждый день с утра до вечера уходишь?
А отец отвечает:
— Ох, сынок, все мы на злого змея работаем.
И рассказал он сыну, как народ в плену у змея живёт. Рассердился Асилак:
— Как же это можно веками такую неволю терпеть! Пойду я биться со змеем.
Испугался отец:
— Куда ты пойдёшь, сынок? Живьём съест тебя змей-душегубец.
А Асилак и говорит:
— Хочу я, батюшка, мужиков от неволи избавить. Долго ли малым детям без отцов плакать, долго ли мужикам подневольным такую муку терпеть?
И пошёл Асилак жильё змея искать.
Шёл он лесами, шёл болотами. Повстречал на дороге старого-престарого деда.
— Куда, сынок, путь держишь? — спрашивает старик.
— Иду я, дедуся, страшного змея искать, который наших мужиков в неволе держит. Не знаешь ли, как к его логову ближе пройти?
— Иди, парень, на восход солнца, — говорит старик, — долго тебе идти придётся. Наконец увидишь каменную стену. За этой стеной змеиное жильё. Только запомни: если станешь ты со змеем биться и одолеешь его, не давай ему пощады. Станет он тебе золото сулить, станет серебро предлагать — ничего не бери. Убей змея, а дворец его с четырёх сторон подожги, чтобы пепел его ветер по болотам развеял и следа не оставил.
Поблагодарил Асилак старика за совет и пошёл в ту сторону, откуда солнце всходит.
Шёл он через лесные пущи, через топкие болота, через быстрые реки и глубокие озёра. Наконец видит — встаёт вдали перед ним высокая стена.
Подошёл Асилак ближе, хочет на стену влезть, — а стена гладкая, словно лысый череп, уцепиться не за что. Пошёл Асилак ворота искать.
Три дня и три ночи шёл, а стене всё конца не видно. Рассердился тут Асилак, схватил камень в триста пудов весом, да как пустит его с размаху в стену.
Затряслась, заколыхалась стена — и рассыпалась. За стеной змеев сад открылся.
Перешагнул Асилак через камни обвалившиеся и пошёл по дорожке.
Одну прошёл, другую прошёл, а на третьей сам змей ему навстречу. Пасть огнём пышет, на лапах когти страшные то сожмутся, то разожмутся — так, кажется, и норовят Асилака схватить.
— Ты как сюда попал? — кричит змей. — Тебе тут чего надо?
А Асилак поглядел прямо в змеиные очи и отвечает храбро:
— Пришёл я с тобой, чудище, сразиться. Вот кабы твою голову поганую сорвать, сразу в нашем краю другая жизнь настала бы.
Захохотал змей злобным хохотом, закрутился, хвостом забил.
— Ну и смел же ты, мальчишка! Со мной и не такие молодцы в прежние времена боролись, да я всех их словно мух глотал. И тебя проглочу.
Кинулся змей на Асилака. Зубастую пасть разинул, глаза выпучил, лапы протянул — вот-вот схватит бедного парня.
Да не растерялся Асилак. Нагнулся он, схватил в горсть песку мелкого да как швырнёт змею прямо в морду. Засыпал песок змею глаза. Завизжал змей по-звериному, зафыркал, зашипел, язык свой длинный высунул. А Асилак — цап его за язык. Накрутил на руку и тащит змея, словно гнилую колоду.
Испугался змей, ревёт, воет:
— Не убивай меня, Асилак. Отпусти живого! Дам я тебе всё, чего твоя душенька пожелает. Хочешь, золота дам?
— Не хочу, — отвечает Асилак.
— Может, серебра хочешь? Или камней самоцветных?
— Не хочу, — говорит Асилак, — всё, что у тебя есть, ты от бедняков отнял, всё это не твоими, а их трудами добыто.
— Так чего же тебе дать? — воет змей.
— Ничем ты теперь не откупишься, — Асилак отвечает, — конец твой пришёл.
Прижал он ногой язык змеиный, вырвал с корнем громадный дуб да как стукнет змея по черепу.
Охнул змей и повалился на траву. Тут ему и конец пришёл.
