– Мисс Мэйнард, вы меня сегодня решили уничтожить, да? – хриплым шёпотом ответил детектив после десятого гудка.
– Только не говорите, что вы в засаде сидели. Это клише.
– Я не скажу вам, где я сижу, потому что это чертовски неудобно, – хмыкнула трубка. – Итак?
Тина хотела выложить всё про Чейза Ривера, мистера Мизери и прочие дивные открытия, совершённые после полудня, однако вспомнила о прослушке и прикусила язык.
– Заходите в гости после шести, – попросила она невозмутимо. – Запасной ключ под резиновой уткой справа от порога. Если дома будет Уиллоу, скажите ей, что я разрешила.
На том конце воцарилась подозрительная тишина.
– Это всё?
– Разумеется, нет! Кошек не вздумайте гладить, они не любят посторонних мужчин. Особенно Геката.
Йорк нажал на отбой. Кёнвальд, который, без сомнения, слышал весь разговор, ухмыльнулся поверх журнала.
– Значит, не любят посторонних?
– Ты слишком прекрасен, а потому являешься редчайшим исключением, – подтвердила Тина с гробовой серьёзностью.
Аманда за стойкой раскашлялась.
Пирс до конца рабочего дня так в библиотеке и не появился. Зато из запертой реставраторской повалила невероятная вонь. Источник удалось обнаружить не сразу, тем более что он оказался не один – в разных ящиках стола и даже в шкафу для «пациентов» в твёрдых обложках лежали нетронутые коробки с едой. Аманда остервенело покидала их в чёрный мешок для мусора и выволокла на улицу, в урну.
Кёнвальд, воспользовавшись случаем, заглянул в тёмную комнату и пальцем начертал на стене пару знаков, похожих на маленькое раздавленное насекомое и на кривоватую спираль соответственно.
– Вот и посмотрим… – пробормотал он себе под нос. И добавил уже громче: – Значит, у тебя нынче гости?
– Ну да, – кивнула Тина. – Но готовить мне страшно лень. И поэтому мы позвоним Оливейре и закажем у него две большие пиццы. Ты какую хочешь?
– С маслинами.
– Кто бы сомневался…
Однако игривое настроение как ветром сдуло, стоило им распрощаться с Амандой – «
– Тс-с, не подавай виду. – Он натянул капюшон до самого носа и странно сгорбился. – Видимо, тот кудрявый хлыщ с дипломатом под мышкой успел на тебя наябедничать. За тобой выслали эскорт.
У неё в горле пересохло.
– Что, и тебя не побоялись?
– Я спрятал свою сущность, – оскалился Кённа. – Обожаю подлые ходы.
Некоторое время они плелись по людным улицам. Гаденькое ощущение пристального внимания постепенно усиливалось. Какое-то время Тина держалась стойко, даже пиццу по телефону заказала недрогнувшим голосом, но затем дискомфорт моральный перешёл в физический – начался нестерпимый зуд.
– Они что, излучают что-то в эфир? – еле слышно простонала она, почёсывая загривок. – Вот твари…
Кёнвальд свистяще выдохнул.
– Терпи. Это теперь у тебя надолго.
– В каком смысле?
– У тебя меняется восприятие мира, – пояснил он рассеянно, явно следя параллельно за чем-то ещё. – Увы, необратимо. Во все времена самым простым способом получить какую-никакую колдовскую силу было переспать с могущественным колдуном.
Тина прокрутила мысленно его слова, потом вспомнила вуайеристские замечания – и аж поперхнулась.
– То есть? Мы же ещё не… Или ты уже?
– Я не понимаю, о чём ты… – начал было Кённа, но тут запнулся на ровном месте и едва не пропахал своим великолепным носом асфальт. – Нет! – в ужасе обернулся он. – Слушай, я, конечно… Но не до такой же степени!
Некоторое время они пялились друг на друга с одинаково дурацкими, как подозревала Тина, выражениями, а затем расхохотались – так же синхронно. Обманутое мнимой беспечностью, нечто тёмное и гадкое заинтересованно приблизилось, и неприятные ощущения сразу усилились. Кённа быстро умолк и потянул Тину в подворотню.
– Всё, хватит, – шепнул он. – Хорошего понемножку. Я не мог понять, сколько их там, но теперь убедился – тварь одна. До темноты тянуть нет смысла, незачем давать ей преимущество.
– И что теперь?
– Держись рядом и ничего не бойся.
В чистеньком, кукольном Лоундейле хватало и таких мест – грязных, обшарпанных. За углом круглосуточного супермаркета располагалось нечто вроде гаражей или ангаров; там парковались трейлеры на пару часов после того, как их разгружали, а ещё чуть дальше, между двумя глухими стенами, торчал под одним-единственным рассохшимся вязом мусорный контейнер для неперерабатываемых отходов. Кёнвальд уверенно прошагал мимо шофёров, курящих на заднем крыльце супермаркета, и направился к переполненной помойке.
«Будь я тенью – наверняка бы уже заподозрила, что меня заманивают, – подумала Тина. – Или они все как Доу? После вскрытия, с вынутым мозгом?»
Один из шофёров, постарше, проводил их долгим взглядом; другой даже не дёрнулся – залип в своём мобильнике.
Свет заходящего солнца померк.
