Тина поколебалась с ответом. Сомнений в том, что Кённа откликнется, почти не было. Но после увиденного в «Тёмной стороне» ей хотелось убедиться, что в госпитале по углам заботливо не разложены кроваво-красные камни – ловушка, рассчитанная на одного-единственного человека во всём мире.
– Нет, – соврала Тина, машинально нащупывая жемчужину на нитке.
– Жаль.
И он отключился.
– Ну, разумное зерно в этом есть, – кивнула самой себе Аманда; сама она повесила трубку только что. – Я, конечно, не подслушивала, но детектив Йорк так орёт в телефон, да и голос у него запоминающийся.
– А его паранойя – заразная, – откликнулась Тина, сверля взглядом погасший экран. – Где там перекрёсток, о котором он говорил?
– Да почти подъехали…
Детектив появился даже быстрее, чем обещал. Он приехал один, на служебной машине с выключенной сиреной; останавливаться не стал, просигналил фарами, мол, следуйте за мной, и покатил дальше, едва не рихтуя бордюры. Аманда скривилась, выруливая следом:
– А говорят ещё, что женщины водят неаккуратно. Нет, у него права есть? Честное слово, если б я в полиции работала, то арестовала бы его – превентивно.
Тина подавила гнусное хихиканье.
Веселье, впрочем, тут же прошло, стоило оказаться в холле госпиталя, за раздвижными стеклянными дверями. Йорк с ходу достал полицейский жетон и уболтал сестричку за стойкой в рекордные сроки.
– В общем, даже не знаю, повезло нам или нет, – произнёс он задумчиво, вернувшись. – Судя по всему, это действительно Коул Пирс. Его нашли в Ричмонд-парке, пожилая женщина выгуливала свою свору спаниелей и наткнулась, как она сначала решила, на труп. По её словам, заметьте, «окружённый дикими зверями».
Тина рефлекторно стиснула кулаки.
– Крысы?
– Вы не поверите – лисы, – усмехнулся Йорк. Переглянулся с сестричкой за стойкой, дождался кивка и махнул рукой. – Идёмте. Нас к нему пропустят.
– А разве он не в реанимации? – встрепенулась Аманда. Она вообще в разговоре участвовала мало, то и дело поглядывая на телефон. – Не то чтобы я огорчилась, не чужой человек всё же… – добавила она поспешно.
Йорк помедлил с ответом, внимательно разглядывая её.
– В общем, нет. Поначалу подозревали инсульт, но обошлось. Пациента доставили в глубоком обмороке, с истощением, обезвоживанием и следами побоев. Звучит хреново, но жить будет.
– Хорошо бы, – протянула Аманда, по-старушечьи наморщив лоб. Попала каблуком в щель между плитками, резко, почти свистяще выдохнула: – Стоп, у меня авария. И вообще, куда вы несётесь, можно помедленнее? Можно подумать, что вы эту больницу знаете уже как дом родной.
Детектив ответил не сразу; рубашка у него натянулась на спине и на руках – видимо, он инстинктивно напряг мышцы.
– Да так и есть потому что. Не переживайте, миссис Биггл, идти немного осталось. А вы, мисс Мэйнард, ответьте уже на звонок – мигание бесит аж до рвоты.
Тина охнула, спохватившись: на входе в госпиталь она машинально выключила звук на телефоне и, хотя держала аппарат в руке, не сразу заметила, что ей кто-то пытается дозвониться. На секунду промелькнула мысль, что это Уиллоу, однако высветившийся на дисплее номер принадлежал не ей, а мисс Рошетт. Новость о том, что Пирс предположительно госпитализирован, она восприняла на удивление сдержанно, сказала только «Еду», не расспрашивая ни о чём.
А потом они очутились перед дверью палаты; Йорк вошёл первым, огляделся и махнул рукой, приглашая внутрь.
…это и правда оказался Пирс.
Тина до последнего момента надеялась, что это не он там, на кушетке, – укрытый до груди простынёй, опутанный трубочками от капельниц. На фоне хрустящего от чистоты больничного белья его когда-то загорелое лицо выглядело откровенно землистым, усохшим. Не испанский гранд со старинного портрета, а мумия, только от бинтов избавленная. Ожоги от сигарет на щеке были обработаны и заклеены пластырем, но оттого ещё больше бросались в глаза; губы потрескались так, что блестели от сукровицы.
Йорк снова махнул удостоверением, понуждая полноватую чернокожую медсестру выйти. Она грудным голосом пробубнила, что через пятнадцать минут подойдёт врач, и удалилась. Пирс сначала даже не отреагировал на шум, потом услышал реплику Тины, что-то тихое и примирительно-вежливое, и с явным трудом разлепил веки.
– Тин-Тин, – прошелестел он, глядя мимо неё мутными глазами. – У меня получилось, да? Я тебя не выдал?
Она зажала себе рот рукой, чтоб не вырвался крик.
«Не помнит, – пронеслось в голове. – Не помнит, как же… как же хорошо».
– Нет, – ответила Тина твёрдо, подойдя к кушетке и осторожно коснувшись его сморщенной руки. – Ты меня не выдал. У Доу ничего не получилось. Спасибо большое. Ты меня спас.
Пирс прикрыл глаза и улыбнулся. Дыхание у него выровнялось и стало глубже; морщинки между бровей разгладились.
