«Как три мойры вокруг умирающего», – пронеслось в голове.
– Сколько, ты говоришь, у него было жён? Три? – хмыкнул Кёнвальд. – О, похоже, что он расставался с ними не так бурно и категорично, как можно было бы подумать.
Весь этот гарем он разогнал в мгновение ока; врача, впрочем, выставил тоже и принялся колдовать над Пирсом. Одну ладонь Кённа держал над его болезненно сморщенным лбом, изредка поводя ею, словно вытягивая что-то, а другую – параллельно полу. От пальцев к плитке и обратно точно скакало чёрное веретено – то невидимое, то вполне реальное.
Тина сперва наблюдала за ним, притулившись у стены; затем каким-то образом оказалась в кресле для посетителей, причём с ногами, и, разумеется, уснула.
…ей снова снился колодец, как в детстве.
Золотистые мотыльки, сияющая пыльца, папоротники и тени; старинная кладка, мшистый ковёр… Всё было по-прежнему – и ощущение близкой беды, и покой.
Всё, кроме неё самой.
Тина подняла руку к глазам – и увидела кошачью лапу; когти то показывались, то втягивались. Судя по масти, то была Геката; нарождающийся рык в груди уничтожал малейшие сомнения в этом. Тина подскочила к стенке колодца, раздражённо вильнула хвостом… и вспрыгнула на неё, глубоко засаживая когти и в мох, и даже в сам камень.
Она больше не собиралась ждать на дне. Если её ожидала опасность – она собиралась встретить её сама.
Там. Наверху.
Тина очнулась оттого, что Аманда трясла её за плечо. Палата Пирса больше напоминала сейчас будуар знатной дамы, которая решила устроить вечеринку для подруг, но немного перестаралась со спиртным. Стоял уютный, интимный полумрак; в воздухе вместо тяжёлого духа лекарств и антисептиков витал нежный фиалковый аромат; все три бывшие жены Пирса мирно дремали на стульях, расставленных вдоль кушетки, и сам он спал тоже – и выглядел наконец-то не как мумия из музея, а как нормальный живой человек, уставший просто.
– Извини, – прошептала Аманда, нервно перекладывая телефон с отпечатком тонального крема на экране из одной руки в другую. – Я сейчас собираюсь домой, Дон подъехал на такси, он поведёт машину. Ну и… в общем, я решила сейчас сказать, раз всё уже решено, в общем-то. Библиотека закрывается.
– Что?!
Шок был так велик, что Тина на секунду забыла, где находится, и вскочила на ноги, с грохотом опрокидывая стул. Бывшие жёны проснулись, как по команде, и начали удивлённо переглядываться – похоже, что уснули они не совсем по своей воле, а сейчас не сразу сообразили, что происходит. Зато вовремя сориентировалась Аманда – ухватила её под локоть и вытащила в коридор.
– Тише, мы в больнице всё-таки, а не на поле битвы, – зашипела она. Тушь у неё то ли осыпалась, то ли размазалась, и под глазами залегли комично яркие тени. – Вот ввяжешься опять в благородный бой – и будешь бряцать оружием. Хочешь – стулом, хочешь – даже столом, в лучших традициях трактирных замесов… И не дёргайся так. Разумеется, не навсегда закрывается. Думаю, на неделю или две.
Они остановились у стены, пропуская медсестру со столиком на колёсиках. Аманда выудила из сумочки пудреницу и, чертыхаясь, принялась поправлять макияж. Тина украдкой ущипнула себя за руку, проверяя, не спит ли ещё; боль оказалась вполне реальная.
– Почему библиотека закрывается?
Аманда сморщила нос.
– Вот сама и подумай своей очень умной башкой, – проворчала она. – Пирс в больнице, похоже, надолго. Я беру отпуск ненадолго, мы всей семьёй едем… Не знаю, куда, но прямо сегодня ночью. Уж извини, я не могла утаить от мужа, что в переносном смысле перешла дорогу серийному убийце.
В её словах ощущался весомый такой упрёк, тянувший тонны на две при самых грубых прикидках. Тина невольно, по давней привычке, прикусила губу и опустила голову, скрывая выражение лица, но всё-таки не удержалась и уточнила осторожно:
– О том, что Доу – оживший мертвец, ты, наверное, всё-таки умолчала?
– Издеваешься, что ли? – буркнула Аманда. – Я сама на следующее утро сомневаться в этом буду, а уж человек, чья профессия – здравомыслие… Нет, спасибо, я свою семью берегу. Словом, если всё подытожить, то в строю осталась только ты. При всём уважении к твоей работоспособности библиотеку ты в одиночку не вытянешь. Так что я бы тоже советовала тебе упаковать своего парня, благо он поместится даже в самый маленький чемодан, и улететь куда-нибудь к морю. А с серийными убийцами пусть полиция разбирается, это их работа.
«Ты даже не представляешь, насколько ошибаешься», – подумала Тина.
– Я подумаю.
– С Кианом я дела уже уладила, так что завтра на работу можешь не выходить, – заключила Аманда. – Отпуск у нас всех, разумеется, оплачиваемый, формально в библиотеке реконструкция. А тебе… удачи, в общем. Надеюсь, увидимся через две недели.
И она вдруг обняла Тину – крепко, до хруста в рёбрах. Та опешила на мгновение, а потом бережно обняла её в ответ.
– Спасибо. У моря или нет, но отпуск мне сейчас не повредит. И… я не ожидала, если честно, – вырвалось у Тины внезапно. – Такого. От тебя, – добавила она смущённо, но от уточнений только хуже вышло. – В смысле мы не особо близки были…
