Чейз Ривер, казалось, задумался; высокое светлое чело его омрачила тень.
– Заложница мне тоже не помешает, – мягко произнёс он. Закрыл часы, взглянув на них напоследок, убрал в карман. Вздохнул: – Увы, раньше ночи ритуал не провести, а если вмешается это человеческое отродье, да будет проклят он и его потомство до двенадцатого колена, дела могут непредвиденно осложниться. О, он сам не понимает, какой силой завладел, откуда и куда течёт р-река!
Голос его вдруг приобрёл жутковатые низкие обертоны, из горла вырвался звериный рык, глаза побелели. Но почти тут же Чейз Ривер вновь овладел собою и принял прежнее благообразное обличье.
– А может, – вкрадчиво начал он, – ты её заменишь? Любовница вместо ученицы даже лучше. Ему никогда не хватало терпения с учениками. И он всегда слишком сильно любил.
«Или сейчас, или никогда», – поняла Тина.
– Я не могу согласиться, пока не увижу, что Уиллоу в порядке, – качнула она головой. – Разбудите её, пожалуйста. Вы же понимаете, мне всё равно, кем она приходится Кёнвальду, но мне она друг. Почти сестра. Пожалуйста, сэр.
Она говорила – и шла вперёд, медленно, слегка опустив дуло ружья. Шагах в восьми остановилась, точно бы настороженно, сделала испуганное лицо, вцепилась в приклад, стараясь незаметно прицелиться…
«Только бы Маркос не кинулся вперёд».
Одно плечо у неё вдруг потяжелело, потеплело, словно от прикосновения…
– Ну что же, просьба резонная, – согласился Чейз Ривер. – Очнись, охламонка.
Он едва-едва отвернулся, чтобы шлёпнуть Уиллоу по щеке, – и тогда Тина спустила курок.
Грянул выстрел.
Воздух вокруг старого хозяина прогнулся, точно несколько мыльных пузырей, один в другом, и отпружинил всеми радужно переливающимися слоями, выплёвывая пережёванную пулю. Хищно заколыхались лилии и ирисы, разевая багровые зевы, зашипели на нахальную человеческую девку, осмелившуюся прицелиться в фейри.
Тина улыбалась.
Сердце стучало как бешеное.
– Неразумно, – нахмурился Чейз Ривер. – Неужели ты думала, что мне это повредит?
– Конечно, нет, – ответила она, снова поднимая ружьё. – Это ведь был отвлекающий манёвр.
Старый хозяин даже удивиться такой наглости не успел.
Маркос не подвёл.
Он не стал целиться в горло или в живот – слишком мало шансов – и наотмашь рубанул по отставленной руке. Сзади, из-под прикрытия тигровых лилий, которые пытались предупредить, но не сумели.
Один неожиданный удар – и кисть Ривера повисла на лоскуте кожи, а сам он отпрянул в сторону, гибко, как ласка; оправился быстро, шевельнул культей – и обрубок встал на место, прирос, смыкаясь на крупные белые стежки-изморозь. Хозяин топнул – вспучилась земля, красновато-чёрной волной вскипела, покатилась к Маркосу…
…и разбилась о частокол молоденьких ивовых побегов.
Уиллоу открыла глаза – зарёванные, страшные и очень взрослые.
– Ты папу убил, – прошептала она. – Зачем? Я же отдала…
Она сидела, привалившись плечом к Маркосу, который обнимал её одной рукой, а другую, с ножом, выставил вперёд. Ивы у них за спиной, за полосой клумб, встряхивались, одевались листвой и мелькали в зеленоватом полумраке женские силуэты, и редкие блики солнца дробились, множились на изогнутых лезвиях серпов.
– Так, – произнёс старый хозяин, отступая на шаг. – Так, – повторил он. – Вы же не думаете, что это что-то меняет?
– О, это меняет всё, – весело и зло прозвучал знакомый голос у Тины за плечом. – У тебя больше нет заложников. Это некоторым образом развязывает мне руки. И привет, Брада, – давно не виделись. Что за имечко дурацкое, кстати? Мог бы на современный манер Брэдом назваться, если приспичило.
Чейз Ривер опустил морщинистые веки и словно в задумчивости сунул руку в карман брюк. Рыже-красные лилии за его спиной широко распахнули зевы, точно вскрикнули беззвучно, и начали ронять лепестки.
Один за другим, один за другим – быстро и неотвратимо.
– Прелюбопытный вопрос на самом деле, – ответил он спокойнее, чем можно было бы предположить. – Из-за тебя я лишился всего. И мне явился вопрос: «Что ты делаешь?». «Преследую реку», – ответил я, ибо это было правдой. Так мне открылись истина – и путь. Из века в век меня спрашивали, кто я, и я отвечал: «Тот, кто преследует реку». Чейз Ривер.
– Какая душераздирающая история, – вздохнул Кённа, делая незаметное движение рукой. Пара тоненьких ивовых прутов перед Уиллоу и Маркосом окрепли, вытянулись… и вот уже торчали крест-накрест вонзённые в землю два синих копья. – Я бы не выдержал – столько одинаковых вопросов на протяжении столетий. Есть такое классное изобретение, визитные карточки, не слышал? Очень облегчает жизнь.
– Твой болтливый язык и твоя гордость…
