На улице среди пешеходов, рыночной сутолоки он заметил Мишину спину в бежевом плаще, ремень спортивной сумки на плече, рядом с ним шагала Лариса. Секунда-другая, и они исчезли за киоском. «Неужели все кончится так бездарно? — спросил себя Сайкин. — Неужели это и есть развязка долгих отношений? Нет, такого быть не может».
Когда он залез в машину, Семен слушал новости.
— Что-то долго вы, Виктор Степанович, — заметил он. — Боюсь, совсем опоздаем.
Сайкин не ответил, он положил хризантемы на колени и провел ладонью по влажным волосам. Семен, мгновенно уловивший перемену настроения, не раскрывал рта до самого кладбища.
От площадки, где остановилась их машина, до ворот — рукой подать. На стоянке мокли под дождем несколько легковых машин и два автобуса. Группа людей стояла на остановке.
С кладбища, зачехлив инструменты, возвращались музыканты в одинаковых черных дождевиках, двое мужчин в мокрых насквозь плащах вели под руки старуху в черном. Казалось, старуха вот-вот повиснет бесчувственная у них на руках. Бронштейн в мокрой тяжелой шляпе ждал их у самых ворот, подошел к машине. Лев Исаакович не ворчал и не жаловался, значит, устал серьезно.
— Где жена Федорова? — спросил Сайкин.
— Уехала только что, я ее первую на машине отправил, — Бронштейн вытер платком влажное лицо. — Те, кто желает на поминки, поедут вот на этом.
Он указал пальцем на большой желтый автобус с открытыми дверями. В салоне уже сидели люди.
— Как только все соберутся, автобус уйдет, — сказал Бронштейн. — Вы, Виктор Степанович, поедете на поминки?
— Нет, ехать туда мне незачем, — Сайкин наморщил лоб. — Что мне сказать его жене? Что предприятие, в которое ее муж душу вложил, я вынужден продать неизвестно кому? Это ей прикажете сказать? Нет, не поеду. Помянем между собой. А ты, Лев Исаакович, езжай обязательно. Теперь пойдем, покажешь могилу.
Обратно к машине Сайкин вернулся минут через сорок в заляпанных свежей глиной ботинках и мокром плаще. Прежде не доводилось посещать это кладбище, и он был подавлен его огромными размерами, бесконечным числом однотипных надгробий, бетонных цоколей, убогой функциональностью. Желтый автобус уже ушел, асфальтовая площадка перед воротами заметно опустела.
«Сейчас все больше молодых хоронят», — сказал Сайкину красномордый детина могильщик, клубящийся перегаром. Этого верзилу Бронштейн не отпускал до последнего, боясь, что у начальника появятся замечания. Эти слова теперь вертелись в голове, не давая покоя, рождая новые грустные и страшные вопросы.
Сайкин уже взялся за ручку дверцы, собираясь сесть в машину, когда женский голос окликнул его. Он обернулся. Через асфальтовую площадку к нему быстро шла женщина с бледным перекошенным от злости лицом. «Ну что за день такой? — подумал он, направляясь навстречу женщине. — Сейчас состоится очередное объяснение. Интересно, что этой шалаве от меня нужно?»
Сайкин сразу узнал бывшую жену Федорова Светлану. Теперешний ее муж, экс-капитан торгового флота, топтался в стороне возле своих ухоженных «Жигулей», облаченный по торжественному случаю в форменный китель и фуражку. Светлана, подойдя к Сайкину вплотную, остановилась, глубоко дыша, пар вырывался из ее ротика, как дым из пасти дракона. Сайкин отметил, что ее бледное лицо без косметики выглядит помолодевшим и почти свежим.
— Ну что, добились своего? — спросила Светлана, слегка отдышавшись. — Вогнали в гроб молодого мужика? Не без ваших стараний он здесь оказался.
Она показала пальцем на кладбищенскую ограду.
— Светлана Лазаревна, вы прекрасно знаете обстоятельства смерти вашего бывшего мужа.
Сайкин смахнул со щек капли влаги.
— Уж знаю, — передразнила его Светлана. — Без вас здесь не обошлось. И место для могилы нашли самое подходящее. Лучше было его в навозной куче зарыть, чем здесь. Пожалели денег купить место на приличном кладбище, сэкономили на покойнике. Бросили гроб в яму с водой и зарыли.
— Это обычное городское кладбище, — глаза Сайкина сузились.
— Кладбище за городской чертой, — голос Светланы готов был сорваться. — Здесь хоронят бедняков, нищих, беспородных. Неужели он заслужил только яму в этом поганом месте?
— Мы не гангстера хоронили, не финансового магната, а инженера, — сказал Сайкин глухим и тихим голосом. — Показуха и дешевый снобизм здесь не нужны.
— Значит, гангстерам место на Ваганьково и Новодевичьем, а талантливым инженерам в этой выгребной яме? — прозрачный пар вылетал изо рта Светланы.
«Да, в эту стервозу можно влюбиться, если не знать ее близко», — подумал Сайкин. Он размахнулся и открытой ладонью с силой ударил ее по щеке. Светлана пошатнулась, взмахнула руками, но устояла на ногах. За мгновение щека побагровела, из глаз брызнули слезы.
— Что не успел при жизни твой бывший муж, делаю я, — сказал Сайкин.
Он с усилием сдержался и не ударил второй раз.
Быстрой, но неуверенной походкой к ним приближался капитан торгового флота. На его большом дряблом лице горели глаза. Но между Сайкиным и капитаном уже выросла фигура Семена Дворецкого.
— Спокойно, морячок, — сказал Семен. — Не суетись. А то придется еще одни похороны заказывать.
