Машина медленно продавливала желтую вату, которая нехотя расступалась, чтобы тут же сомкнуться сзади, через равные промежутки справа возникали темные скелеты засохших деревьев, но вскоре эта цикличность пропала — я выехал за город. Здесь начинался частный сектор, множество одно- и двухэтажных домов стояло разрушенными или сгоревшими. Люди, кто не убрался из города и не отравился, переехали в жилую часть города, поближе к «цивилизации». Все самое ценное, что можно было увезти, они забрали с собой, и мародерам поживиться было нечем. Вдобавок некоторая удаленность от города мало способствовала частому посещению.
Я немного попетлял между бревенчатыми избами с обвалившимися крышами и бетонными коробками с пустыми оконными провалами и подъехал к большому, хорошо сохранившемуся кирпичному особняку с монолитным забором из такого же облицовочного красного кирпича. Тяжелые кованные ворота были наглухо заперты, на двух крайних столбах восседало по бронзовому льву. В свое время они сторожили покой зажиточных владельцев, теперь же их обязанность заключалась в охране моего Клада.
Я оставил Машину между кирпичной стеной и соседским забором из проржавевшей сетки-рабицы, взобрался на ее крышу и перепрыгнул на широкую плоскость забора. Немного прошелся, балансируя, до мощного дерева, раскинувшего тяжелые ветки в разные стороны. Одна ветка нависала над забором в полуметре от меня и зловеще скрипнула, когда я прошел по ней до ствола и спустился в сад. «Пора бы уже сделать нормальный вход в этот универсам» — пришла в голову мимолетная мысль.
Позади дома находился большой пустырь с вытоптанной травой, на котором стоял высокий и длинный ангар из гофрированной жести, полустертая надпись на его воротах гласила «СТО. Ш…ном…нтаж». Земля пестрела темными пятнами пролитого масла и была завалена всевозможным металлическим хламом: остовами машин, автомобильными деталями, кузовными частями, штабелями покореженных досок и грудами пустых ржавых бочек. Когда-то это действительно было хламом, но сейчас я называл его «Клад», периодически наведываясь сюда и скручивая деталь за деталью взамен поломанных или изношенных в Машине.
Одна воротина ангара была сорвана с петель и валялась рядом, внутри было пусто и пыльно: часть оборудования вынесли давным-давно, оставшееся забрал я в свою мастерскую. Но сейчас меня интересовал не ангар, а кустарник сбоку. Из разросшейся сирени торчал угол зеленого когда-то кунга со скошенными краями крыши и овальными окнами. Кунг был привинчен к раме неплохо сохранившегося грузовика. Сирень защищала его от непогоды и любопытных глаз.
Продравшись сквозь цепляющийся кустарник к кабине, я с трудом открыл дверцу и дернул рычаг капота. Со скрежетом капот подпрыгнул вверх на несколько сантиметров. Я до конца поднял его и с удовольствием убедился, что двигатель на месте. Местами ржавый и грязный, с мышиным гнездом под левым коллектором, это был тот самый двигатель, который должен превратится в конфетку в умелых руках ГэКа.
Захлопнув капот, я, как мог, осмотрел весь автомобиль. Рама ржавая, но не гнилая, стенки кунга мятые, но общая геометрия будки сохранилась, покрышки потрескались и наполовину вросли в землю (ума не приложу, где искать похожую резину в рабочем состоянии). Стекла кабины, на удивление, были целыми, только одна большая трещина змеей пересекала пассажирскую часть лобового. В целом, осмотр меня удовлетворил, единственной ложкой дегтя оказались колеса, но внутренний голос убедительно доказывал мне, что это не проблема.
Теперь необходимо было решить вопрос с доставкой двигателя в мастерскую Виктора и куда-то пристроить сам грузовик, чтобы довести до ума все узлы и быть спокойным за его целостность. Можно попробовать отбуксировать его на Кладбище, где есть мастера и прекрасно оснащенный бокс. Но тогда я точно попрощаюсь со сном, равно как и Костик, как только узнает, кому принадлежит грузовик. Мой гараж не вместит габаритный автомобиль, вдобавок ворота слишком низкие.
Был еще один вариант, который я всячески отгонял от себя, — это попроситься в гаражи байкеров клуба «Туманные ежи». Размерами их логово не уступало ангару ГэКа и под ремонт и хранение мотоциклов и другой техники была отведена большая его часть. Плюсом такого решения можно считать то, что «ежи» не задают лишних вопросов (за исключением памятного случая с дядей Витей и не в меру любопытным байкером). Но всем также прекрасно известна «ежиная» репутация, и можно было однажды прийти к сгоревшему в результате пьянки или наркотиков остову своего грузовика. И была еще одна давняя история, из-за которой я сильно не хотел обращаться к байкерам…
Становилось труднее дышать, а сменные фильтры остались в Машине. Так ничего не решив, я вернулся к дереву возле стены. Ветка снова захрустела подо мной, в последний момент предательски подломилась, и я с проклятиями грохнулся на землю. Попытался встать, но правую ногу пронзила резкая боль и я снова упал.
