— Тим, я… Не могу взять тебя. Пойми, это опасно, это неправильно. В конце концов, у тебя здесь род… — я чуть не сказал «родители», вспомнив о его отношении к ним. — Подумай о сестре, каково будет ей без твоей заботы.
Он молчал, опустив голову. Потом просто повернулся и, не глядя в мою сторону, пошел к дверям. Это было хуже всего. Лучше бы поорал, поплакал. Я не выдержал:
— Погоди.
Он остановился, но все так же не оборачивался. Я подошел к нему:
— Давай так. Я пока, — я подчеркнул слово, — не беру тебя… вас. И ничего не обещаю. Но я подумаю и решу, как мне быть. Повторяю, ничего не обещаю, но подумаю. За это ручаюсь.
Он поднял голову и посмотрел мне в глаза:
— Ручаетесь?
— Да. — твердо ответил я, выдержав его взгляд. — За это ручаюсь.
Он совершенно серьезно протянул мне руку, которую я серьезно пожал, и, заметно повеселев, скрылся за дверьми. Следом шмыгнул Костя.
Я немного постоял, прокручивая в голове последнюю сцену, затем сел в Машину, дал знак охранникам на открытие шлюза и выехал из ангара.
В жилище все было по-старому, хотя я переживал, что в мое отсутствие может произойти, что угодно. Но нет, никто не вломился, ничего не украли, даже заплатка из скотча крепко держалась на оконной раме и не пускала отраву внутрь. И все равно что-то не давало мне успокоиться. Дом был пустой, звонкий и какой-то неуютный. Странное дело, находясь там, на Рынке, я жаждал поскорее уехать от шума и суеты, но здесь я почему-то захотел обратно.
В жилой комнате тоже ничего не изменилось. Пустая кружка стояла на столе, в ней белел засохший содовый остаток. Я увидел ее и мои мысли переключились на недавнюю операцию по удалению зуба и на девушку, которая ее провела. Как-то нехорошо получилось: она помогла мне, а я невежливо с ней расстался. Или это она невежливо намекнула мне, что пора уходить? Как бы то ни было, эта ситуация связала нас общими воспоминаниями, а я даже не знал ее имени, которое мне зачем-то непременно нужно было узнать. Оставалось придумать повод для встречи.
Я занялся бытовыми делами, чтобы немного отвлечься от мыслей: распределил и разложил по полкам продукты, заодно перекусив, провел ревизию оставшихся противогазов и фильтров, немного прибрался в мастерской, приведя и без того полный порядок к идеальному. У меня своеобразная манера работы — когда я что-либо ремонтирую или мастерю, вокруг меня творится полный хаос из материалов, инструмента и мусора, но как только работа закончена, я вычищаю рабочее место до блеска. К этому времени придумался повод встретиться с девушкой-стоматологом: я аккуратно достал и поместил на пассажирское сиденье Машины небольшой белый ящик из школьного медицинского кабинета.
Через час с небольшим я по знакомому уже маршруту въезжал во внутренний двор той самой школы, где был три дня назад. В этот раз я не стал лезть в окно, а вошел внутрь через загрузочные двери столовой, припарковав Машину прямо напротив них. Труп в кухне лежал на прежнем месте и у меня по-прежнему не возникло ни малейшего желания подойти и рассмотреть его, но промелькнула мысль, что надо бы похоронить мертвеца по-человечески. Промелькнула и ушла, поскольку я уже шел по коридору спортивного блока. Проходя мимо мастерских, я быстренько заглянул в слесарку — на пыльном полу было натоптано, а вместо станка чернел чистый прямоугольник. ГэК сработал оперативно, и можно быть спокойным за нашу сделку. Я также обратил внимание, что его ребята унесли оставшиеся станки и большую часть ручного инструмента. Пускай, мне не жалко. Так хотя бы инструмент еще послужит благому делу.
Дверь в медкабинет была открыта настежь, но бардака внутри не было. Хорошо, что я догадался оставить дверь незапертой. Люди заглянули внутрь, увидели, что поживиться нечем, и ушли, а ведь если бы им пришлось потратить время и фильтры и сломать дверь, в ярости от бесполезности своих действий они могли устроить погром.
Я забрал полотняную ширму, подкатной двухъярусный столик, кучу всевозможных лотков и мелкого инструмента, даже снял со стены плакат для проверки зрения «ШБмнк». Примеривался к кушетке, но она не складывалась, а целиком в Машину бы не залезла. Напоследок забрал медицинский светильник и лампу для обеззараживания. Не уверен, что они функционируют, но места много не займут. Из полезного в помещении оставался только холодильник, но для его нормальной работы требовалось постоянное электричество.
