Лера не знала, какие бренды нынче в моде у сильных мира сего, и сколько можно отвалить денег за мужской костюм, но то, что одежду «ценного клиента» не купишь на рынке, было видно даже ее невооруженному взгляду. Черная рубашка, идеально сидящий на стройном подтянутом теле черный костюм. Шикарные туфли, судя по виду, из особо ценной кожи какого-нибудь вымирающего вида. Галстука нет. На руке дорогие часы. А на пальце перстень с огромным синим камнем. Он выглядел бы, как понтующийся депутат, не будь в его внешности какого-то едва уловимого аристократизма.
— Где?.. — Лера подавилась словами. — Где ты это все взял?!
— Что именно? — с улыбкой спросил Сэм.
— Вот это все! — Лера обвела его широким жестом. — Костюм, часы, туфли. Откуда у тебя деньги?
— Деньги? — переспрашивал он, озадаченно хмурясь. — Злато?
Лера фыркнула:
— Злато! Хорошо бы! За какие коврижки ты все это купил?
Сэм, кажется, начал понимать:
— Нет, не купил! Взял.
— Украл?!
Вот только проблем с полицией не хватало.
— Нет. Взял, — твердил свое Сэм.
— Ок, — Лера попыталась успокоиться. — Где и как? Рассказывай.
— В этих ваших… лавках… магазинах. Я зашел и сказал, что мне нужна одежда, и мне ее дали услужливые леди.
— Ну-ну. Услужливые леди. А когда ты заходит в этот магазин, в чем ты, интересно, был? В какой одежде?
— В том, что ты дала мне, — ожидаемо отвечал Сэм.
Лера представила себе эту картину: Сэм в толстовке и брюках Вадима на голое тело, босяком, ведь обувь они тогда не нашли (такой вид еще худо-бедно прокатывал для того, чтобы ночью сбежать с загородной вечеринки, но никак не для элитного шопинга), заходит в бутик и просит услужливого менеджера что-нибудь ему подобрать. «Леди» по внешнему виду сразу же понимает, что перед ней человек «необычно состоятельный» (ну конечно, у него ведь карманы «златом» набиты), и начинает носиться по магазину, отыскивая вещи с пятизначными цифрами на ценниках в валюте. А потом радостная от своей добродетельности, благословляя, отпускает с миром: лети, мол, голубчик, тебя же, небось, президент ждет.
Что тут делать, смеяться или ждать в гости полицию?
Впрочем, после того, как Света и все присутствующие на дне рождения Вадима чудесным образом забыли об эпичном появлении дракона, Лере не так сложно было поверить в то, что сотрудница дорогого бутика бесплатно с ног до головы приодела сомнительного проходимца.
— Сэм, как ты это делаешь? Это гипноз?
— Что? — он не понял вопроса.
— Понимаешь, у нас тут никому бесплатно ничего в дорогих лавках-магазинах не выдают. Ты загипнотизировал эту, как ты выразился, «услужливую леди»? Или как? Что это было, Сэм?
— Магия.
— А-а-а! Понятно. Исчерпывающе… — Лера, видя, что вряд ли получит подробные объяснения, перешла к следующему вопросу — Ну, и зачем ты все это устроил? Зачем пришел на мою работу?
— Я хотел взглянуть, почему ты так сюда стремишься.
— Стремлюсь? — Лера, мягко говоря, была удивлена. Она? На работу? Стремится? Ну-ну. Она только и думает, какой бы найти повод, чтобы лишний денек до десяти поваляться в постели и отдохнуть от осточертелого шефа со всеми его клиентами.
— Тебя тянет сюда, — продолжал Сэм. — И я не могу понять что. Может, здесь ты имеешь доступ к великим тайнам своего мира?
Лера рассмеялась:
— Ага! К тайне, как уговорить клиента купить ненужную ему фиговину, а лучше тучу фиговин оптом.
Сэм озадаченно нахмурился, словно пытаясь проникнуть в смысл озвученной «мудрости».
— Здесь великие учителя?
— Конечно! — Лера просто прыснула со смеху. — Валентина Павловна. Учит, как варить борщ и делать из мужей психов или жмуриков.
Сэм снова немного завис, несмотря на все его драконьи способности, понять все тонкости местной культуры он не мог или попросту еще не успел.
— Ты шутишь? — на всякий случай осторожно уточнил он и тут же прочитал ответ в лукавых глазах Леры. — Я знал тех, кто оставлял дом, семью, отказывался от возможности видеть солнце и ощущать дыхание ветра, ради любви к книгам, к магии или к искусству. Один ученый добровольно заточил себя в башне, чтобы посвятить жизнь науке. Еще я помню жреца, ушедшего жить в горы — так он видел свое служение богу. Но их лица были не такими, как у тебя. Их глаза горели воодушевлением. Я же вижу, тебе не нравится то, чем ты тут занимаешься! Так почему ты проводишь столько времени в этой башне? Скажи мне, ради чего?
— То есть, ты хочешь сказать, что никто во всех известных тебе мирах не работает? Занимаются наукой и искусствами, учатся, веселятся? И только у нас тут люди вкалывают, как проклятые?
— Нет, ну почему. Люди и другие существа в иных мирах тоже, как ты говоришь, «вкалывают, как проклятые». Одни из них действительно прокляты, другие рабы, третьи преступники, отбывающие наказание. Еще есть слуги, которые выполняют разную работу из долга и чести — такова их жизнь. И бедняки, лишенные любого имущества, работающие за еду.
— Вот, даже не знаю, к кому себя отнести, — усмехнулась Лера.
— Скажи, что ты получаешь за свою работу, и я скажу, к кому тебя отнести, — почти торжественно предложил дракон.
Лера пожала плечами.
— За деньги.
