— Но!.. — услышав про Кольцо Всевластия Сэм немного побледнел, а Лера подумала: «Неужели он всерьез воспринимает ее слова?».
— Да шучу я. Просто, чтобы твой подарок был от сердца, и другого такого не было во всех твоих двенадцати мирах. А еще одно условие — ты будешь рассказывать мне о своих путешествиях очень, очень подробно. Иначе, никакого рода! Понял?
Он улыбнулся и кивнул. А Лера, не сдержавшись, потянулась к нему, стала на цыпочки и прижалась губами к его губам. Сэм на мгновение замер, а потом ответил на поцелуй с той страстью, которая свойственна только драконам.
***
Лера проснулась. Не открывая глаза, она застонала, прокляла утро за то, что нужно опять тащиться на работу. По привычке вытянула ногу, чтобы свесить с дивана, и… не нашла край. Она ощупала рукой другую сторону, где должна была быть спинка ее узкого ложа. Но вместо поролоновой подушки нащупала чью-то спину. Лера резко села, запуталась в каком-то тюле, запаниковала, поползла к краю, которого все не было, и не было, и не было… И вдруг кровать закончилась, она грохнулась на пол, вернее на лохматый ковер и, громко ругаясь, окончательно проснулась.
Сверху с кровати свесилось немного сонное ухмыляющееся лицо Сэма.
— Тебе так не понравилось, что ты сбежала от меня на пол?
Лера фыркнула, пробурчала:
— Ненавижу просыпаться на новом месте…
Она выпутывалась из занавески, которую стянула за собой, падая на пол. Вдруг Сэм подхватил ее и без особых усилий вернул в постель. Принялся целовать. Лера блаженно улыбнулась.
— Представляешь, какое счастье… мне на работу не надо…
— Э-э-эй! Кто-нибууудь?!! — послышалось откуда-то истошный вопль.
— Света! — вскрикнула Лера, подскочив на кровати. — Мы про нее забыли!
Света отыскалась в дальней комнате, она, сиротливо обняв коленки, сидела в здоровенном кресле, сонная, злая и растрепанная.
— Куда вы делись? В этом проклятущем логове Дракулы ни одной живой души! Я вчера орала, пока не охрипла! И сегодня все утро орала, когда проснулась! Ты не чертов принц, Сэм, ты чертов колдун! Я, как только отсюда выйду, начну искать экстрасенса или ведьму, или попа, не знаю, кого-угодно, лишь бы снять этот твой дурацкий приворот с Лерки!
— Какой приворот, Свет? — смеялась Лера. — Тебе же тут нравится! Не притворяйся.
У подруги немного улучшилось настроение после шикарного завтрака, который непонятно как образовался в столовой. Лера планировала детально расспросить Сэма о всех нюансах функционирования этого замка. Если ей тут жить, то она должна знать, как наколдовать себе перекус. Теперь Света не отходила от них ни на шаг, боясь снова потеряться. И возвращаться домой не торопилась. Только к вечеру ее с огромным трудом удалось посадить в машину и выпроводить. Но она грозилась вернуться с чесноком, святой водой и самим Ван Хельсингом, чтобы освободить Леру из рук «проклятущего Дракулы», как она теперь нарекла Сэма.
Света иногда становилась невыносимой, но перспектива остаться совершенно одной в огромном помещении, существующем по непонятным законам, и бродить по этим бесконечным коридорам и лестницам, когда Сэма не будет дома, пугала Леру до судорог. В конце концов, лучшего кандидата на посвящение в тайны ее странных межрасовых отношений с драконом, чем Света, пока что не было. Подруга была с ней с самого начала, и пусть она всегда находила причину, чтобы недолюбливать Сэма: то его бомжеватый вид, то волшебную роскошь, но а с кем еще поделиться?
Лера пыталась уговорить Сэма вернуть Свете все ее воспоминания о нем в драконьем обличии. Но он заявил, что это невозможно:
— Я не делаю этого специально. Только Указывающая может помнить мое перевоплощение. Все остальные забывают сами собою, хочу я этого или нет. И заставить их вспомнить, для меня неосуществимо.
— Но ты хотя бы можешь не стирать ей память о твоем замке?
— Да, если ты хочешь.
— Ну вот и хорошо. Пусть она приезжает, когда пожелает. Скажу ей, что ты… — и Лера надолго задумалась, что бы такого сказать Свете. Правду? Или выдумку близкую к правде? В дракона подруга вряд ли поверит, если не сможет увидеть все своими глазами, вернее запомнить то, что видела. Рассказать ей о наследнике какой-нибудь заморской державы, который скрывается в здешних краях от озлобленной террористической оппозиции, — было бы более приемлемо для рациональной подруги. Но кроме отпетой материалистки в Свете жила еще и романтическая натура, которая обожала «Сумерки», на нее-то Лера в основном и рассчитывала, решив выдать все, как есть — и была ни была.
Но этот разговора она отложит до… худших времен, когда Сэма не будет рядом.
***
Он улетел вечером в пятницу. Лера не стала его удерживать, она лишь взяла с него два обещания: поскорее вернуться и рассказать все, что с ним происходило.
Ужасное, дикое одиночество накатило сразу. Оно душило ее, как удавка, не давая глазам высохнуть от слез. Несколько раз она порывалась набрать Светин номер, чтобы пригласить в гости, но взгляд падал на ее отражение в зеркале — красный нос и глаза, как у вампира, и Лера убирала телефон в сторону. «Позвоню, когда успокоюсь. Не рыдать же при Светке».
