Подруга позвонила сама:
— Привет. Ты как? Еще живая? Или он уже всю кровушку твою выпил?
— Я хорошо. Ты можешь приехать? Я пошлю водителя.
— Когда? Сейчас что ли? Что? Совсем плохо?
— Нет… Просто хотелось поболтать…
— Хм… Знаю я твое поболтать. Ну давай. Присылай.
Света вошла, спокойно осматривая холл, она неспешно прошла в гостиную и села на диван. Что-то в ее походке, осанке, взгляде показалось Лере необычным, но она не обратила на это внимания.
— Вижу, его нет, — сказала подруга.
— Уехал.
«Сейчас начнет плакаться, что она мне понадобилась только когда Сэм испарился…» Но Света только улыбнулась, какой-то кривой загадочной улыбкой и сказала:
— А ты ждешь. Ждешь и ждешь. Такая судьба тебя устраивает?
Лера непонимающе нахмурилась.
— Горишь. Светишь. Сгораешь. От тебя остается один пепел. А ему плевать.
Что она знает?
— Не смотри на меня так, девочка.
— Света?
— Нет, я не Света, — гостья провела ладонью перед своим лицом, словно снимая маску, и Лера увидела сидящую на диване женщину неопределенного возраста. Морщин на ее бледном худощавом лице не было совершенно, однако глаза заставляли думать, что она далеко не молода.
— Кто вы?
Женщина улыбнулась.
— Использованный факел. Каким скоро станешь и ты.
Она смотрела на свою незваную гостью и никак не могла собраться с мыслями. Кто эта женщина? Зачем пришла? Чего хочет?
— Что вам нужно? — Лера не любила играть словами и к сомнительным метафорам относилась отрицательно. «Использованный факел»… — чушь какая.
— Мне? — женщина встала и медленно прошлась по комнате, подошла к камину, со скучающим видом принялась разглядывать статуэтки, повертела одну из них в руках, поставила на место. — Все что мне нужно, — наконец соизволила ответить, — я получаю. Пойми, девочка, не ты нужна мне, а я тебе. Хотя стоит признаться, что у меня в этом деле есть некоторый интерес — жажда мести.
— Кому вы хотите мстить?
Женщина резко повернулась и посмотрела Лере прямо в глаза долгим и острым взглядом.
— Драконам.
Самым правильным сейчас было — выставить эту сумасшедшую за дверь и забыть о ней, но не так много в этом мире людей, посвященных в тайну существования драконов, способных их видеть. До сих пор Лариса Павловна была единственной, кого знала Лера. И любопытство победило неприязнь, и сомнения, и даже страх. Лера молчала и ждала объяснений, она сложила руки на груди, приняла вызывающую позу, чтобы казаться более уверенной, сильной и смелой, но на самом деле тревога принялась грызть ее изнутри, повторяя: «Ничем хорошим это не кончится».
— Ты хочешь показать мне, что тебе все равно, — гостья словно угадала ее мысли, — Но ведь это не так. Тебя мучает любопытство. Я знаю, потому что много лет назад была на твоем месте. Никакой информации, никаких объективных фактов, ты просто сидишь и ждешь, пока вернется твой дракон. И веришь всему, что он говорит. Ты вынуждена постоянно сражаться сама с собою и с целым миром, с самой реальностью, ведь кроме тебя никто ничего не знает, не видит и не верит.
Лера боялась пошевелиться, то что говорила эта женщина, было настолько близко и знакомо, что слова, казалось, проникали под кожу.
— Ты видишь удивительные вещи, но реальны ли они? — незнакомка обвела рукой вокруг себя. — Как понять, что все это не иллюзия? Этот камин. Этот дом. Эти статуэтки. Он и ты… Где ты на самом деле?
— Я дома! — разозлилась Лера. — А вы — у меня в гостях! Вы мне тут буддизм толкаете, даже не сказав, кто вы такая! Или говорите прямо, что вам здесь нужно, или убирайтесь на все четыре стороны.
— Меня зовут Мэйр или Мария, как тебе больше нравится, — совершено невозмутимо отвечала гостья. — Наверное, узнав мой настоящий возраст, ты бы предпочла называть меня Марией Алексеевной. Не злись так, девочка. — Мэйр снова села, жестом приглашая присесть и Леру, но та лишь нахмурилась, продолжая стоять. — Я все расскажу, поверь. Когда-то давно, если быть более точной, сто сорок три года назад, я, как и ты, встретила дракона.
Лера скривилась — что за бред? Какие сто сорок три года?! В ответ на ее мимику гостья улыбнулась уголком рта.
— Да, мне очень много лет. Пусть это не удивляет, чуть позже я поясню, в чем тут дело. Итак, я встретилась с ним. Я стала Указывающей. Так он мена называл… Девятнадцатый век в России. Другие порядки. Другие нравы. Я дочь помещика Громова, наивное хрупкое дитя, всем сердцем верящее в чудеса.
Лера устала стоять и присела в кресло напротив Мэйр, вглядываясь в ее светло-карие глаза, и решая про себя, чему можно верить. Обычно внутреннее чутье подсказывало, врут ей или нет. Но сейчас это чертово чутье то ли исчезло навсегда, то ли просто затаилось на время, не понимая, что происходит. Лера очень надеялась на последнее.
Женщина снисходительно ей улыбнулась, продолжая рассказ:
