Дракон летел к деревне. Он был крупнее Сэма, по крайней мере, Лере так показалось. Но она не могла похвастаться опытным взглядом. Черная, блестящая на солнце чешуя. Вздыбленный гребень. Завораживающий размах крыльев.
Люди в деревне, суетливо забегали. Послышались крики. Лаяли и выли собаки.
Внутри у нее все сжалось, и стало ясно, что жителям того поселения внизу вовсе не до любования прекрасным созданием. Он лег на крыло, поворачивая и делая плавный круг над деревней, постепенно снижаясь.
— Что он собирается делать?
Мэйр снова не ответила. Но улыбка сползла с ее губ, лицо стало непроницаемым, а глаза светились злой решимостью.
Тонкая, неправдоподобно красивая струйка огня вырвалась из драконьей пасти. Вспыхнула крыша крайнего дома. Завизжала женщина. Овцы и коровы, которые несколько минут назад мирно паслись, рассыпались по всему холму. Но дракона они не интересовали. Он охотился на людей.
Леру сковал страх. Дикий, первобытный, такой, какого она никогда в жизни еще не испытывала. Она боялась пошевелиться, боялась, что он сейчас повернет в их сторону и сожжет ее до костей. Хотелось просто сорваться с места и бежать, бежать, не оборачиваясь, ни останавливаясь. Но ноги не слушались, будто в кошмарном сне. Может, это и правда сон?
Снова струйка огня, и на этот раз целый ряд домов вспыхнул. Оттуда высыпали обезумевшие люди, разбегаясь в разные стороны. Мужчины, женщины, дети… Чудовище спикировало прямо на них.
Лера всхлипнула, до боли зажмурилась и закрыла руками лицо.
— Вот их истинное обличье, — мрачно сказала Мэйр. — Ты не хочешь смотреть?
Когда Лера нашла в себе силы снова взглянуть вниз, на деревню, дракон уже поднимался в воздух, неся что-то в обеих лапах. Лера смогла рассмотреть — две женщины трепыхались, безуспешно пытаясь вырваться из когтей. Когда он был уже довольно высоко, левая лапа разжалась, отпуская одну из жертв. Женщина кричала так, что Лере казалось, сейчас лопнут перепонки и остановится сердце. А потом крик оборвался. И это было еще хуже.
Она обернулась к Мэйр, ненавидя ту, словно это не дракон, а эта женщина только что сжигала дома и убивала людей.
— Зачем?.. — голос Леры дрожал и звучал так тихо и глухо, что она сама едва себя расслышала.
— Хочешь знать, зачем? — Мэйр пожала плечами, задумалась о чем-то своем. Она смотрела вниз на пылающую деревню. Оттуда доносились крики и плач.
Леру начала бить дрожь.
— Это иллюзия… Просто иллюзия. Ты — проклятая фокусница! Немедленно убирайся!.. Этого не было! Не было и не могло быть!.. — Лера сама себе не верила.
Мэйр, казалось, ее не слышала, ее светло-карие глаза наполняла глубока печаль, или может она изображала печаль?
— Я не должна верить… — твердила Лера.
— Не должна, — наконец колдунья вышла из оцепенения. — Теперь я покажу тебе «зачем».
И вновь Лера совершенно неожиданно для себя оказалась в другом месте, а может быть и времени. Был ли это тот же самый мир? Или попросту созданный ведьмой морок? На какой из этих вопросов могла ответить неопытная молодая Указывающая, по сути, не имевшая дела с магией?
Теперь они с Мэйр стояли на небольшом уступе высокой скалы. Всего пару шагов — и рухнешь в пропасть. Ветер, чувствовавший себя здесь хозяином, нещадно трепал тонкий Лерин халатик, и она продрогла до костей. Все тело покрылось мурашками. Руки тряслись так, словно жили своей собственной жизнью.
На другой стороне ущелья метрах в двадцати от уступа располагалась ниша — пещера в гранитной скале. Обширная и с достаточно большим входом, чтобы можно было рассмотреть, что внутри. Каменный пол был услан коврами, безвкусно громоздящимися один на другом, в центре — низкий столик, на котором стояли кувшин и кубок, другой мебели, кроме этого столика Лера не заметила. У самого края в опасной близости над пропастью лежала девушка. Она не спала, глаза были открыты и смотрели без всякого выражения, не видя Леру и Мэйр. Девушка как-то странно водила ладонью, выпрямив ее в вертикальной плоскости, словно творила какую-то магию. То, что это совсем не колдовство, Лера поняла, когда девушка отвела ладонь назад и ударила ею будто бы по невидимой стене, затем снова и снова, лицо ее исказила гримаса отчаянья и злости. Минуту спустя она вскочила и уже изо всех сил колотила ногами и кулаками по прозрачной преграде. Теперь в том, что там есть невидимая стена Лера почти не сомневалась — или способностям девушки так правдоподобно изображать отчаянные попытки пробить несуществующую преграду позавидовал бы любой мим.
— Кто она? — спросила Лера.
— Жертва. Та самая девушка, которую мы видели чуть раньше в лапах дракона. Он принес ее сюда и оставил. Она полезна, пока боится, ненавидит, тоскует по дому. Пока чувствует. Живой факел. Он не даст умереть ей от голода или болезни. И как видишь магический щит мешает ей разбиться в лепешку…
— Словно стекло в зоопарке… — пробормотала Лера. — Она нас не видит?
— Нет, ей это ни к чему, я нас скрыла. Однажды ей станет все равно. Отчаянье поглотит ее, она сдастся, выгорит и станет ненужной.
— И что тогда?
