Мэйр указала вниз, где клубился сизый туман.
— Ее кости присоединятся к тем, что устилают дно этого ущелья.
Лера вздрогнула. Ей не хотелось верить, но и проверять тоже не особо хотелось.
— Видишь, никакой романтики. Ни великолепного замка, в котором томится принцесса. Ни благородных рыцарей, спешащих на помощь. Да и кто может здесь ей помочь? Сюда, кроме дракона, долетит разве что вертолет, но вертолетов в этом мире пока не изобрели. Ущелье слишком узкое, а скалы слишком высокие, чтобы кто-то хотя бы заметил место ее заточения. Да даже если бы и заметил, пусть бы и добрался — кому под силу снять магический щит? Увы, она обречена. Ужас — отличное топливо для огня Указывающей, не требующее особых затрат, усилий со стороны дракона. Зачем ее обхаживать, вызывая любовь и привязанность, дарить подарки и удивлять, говорить приятные слова о создании рода, если можно менять девушек как свечи в подсвечнике? Да, она сгорит очень быстро, но разве здесь это проблема? Когда-то и наша Земля была похожей на этой мир. Именно поэтому осталось так много легенд и сказок о похищенных девах, именно поэтому наши предки ненавидели и боялись драконов. Но времена изменились, магия выродилась, драконы ушли. Указывающие рождаются очень редко. И драконы вынуждены нянчится с нами, обольщать, придумывать красивую ложь.
— Ты противоречишь сама себе. Если существуют миры, где Указывающая — каждая третья, какой смысл драконам посещать Землю?
Мэйр подняла брови, засмеялась, как бы говоря: «Какая же ты глупая. Не знать основ!», Лера нахмурилась, борясь с желанием спихнуть ведьму со скалы.
— К несчастью для некоторых драконов, здесь они не выбирают. То, какой мир станет домом молодого дракона, решают старейшины. Мне не совсем ясны причины и мотивы, может это связано с древними войнами родов, переделом власти, может с некой системой каст, может с врожденными качествами или происхождением. Когда-то я читала о версии, что потенциал определенного дракона может полностью раскрыться только в том случае, если он будет связан с определенным — идеально подходящим ему миром. А связь возможна лишь через Указывающую. Получить дом в каком-либо мире — означает подпитку из местных источников магии. Взрослея, набираясь сил, дракон будет все меньше нуждаться в такой привязке.
— Ты же говорила, что магия выродилась в нашем мире.
— Здесь не все так просто. Источники нашего с тобой мира достаточно мощные. Но человеческие способности чувствовать их и использовать постепенно сходят на нет. Это как со слепнущим, ему кажется, что света становится все меньше, но на самом деле — исчезает не свет, а способность видеть. Понимаешь? Драконы ушли не потому, что им стало не хватать источника магии, а потому, что слишком трудно стало черпать из него силу. Есть колодец полный воды, но нет ни веревки, ни сосуда чтобы эту воду достать. Если же Указывающая обнаруживается — это большая удача. Джек-пот. Черпай, сколько угодно, без особой конкуренции. Вот этот мир, например, кишит драконами, Указывающими, но здешние источники дают мало силы, за них постоянно ведется борьба. Здесь и те, кто вынужден был когда-то назвать этот мир домом, и те, кто уже оторвался от своего корня. Для некоторых взрослых драконов оказалось проще бороться за скудные местные источники, уничтожая молодых, чем найти новую Указывающую в мирах с более богатыми ресурсами магии.
— И зачем ты показываешь мне все это? В чем ты хочешь меня убедить? В том, что драконы — зло?
— Добро и зло — понятия относительные и достаточно субъективные. Драконы — враги людей. Это более точное определение.
— Знаешь, я тоже могу тебе кое-что показать. Даже без магических фокусов обойдусь. Дай только добраться до ноутбука. Один запрос, несколько кликов мышки — и ты увидишь ужаснейших и отвратительнейших врагов рода человеческого. Один убил и изнасиловал тридцать три мальчика, другой — больше ста девочек-подростков, третий закапывал женщин в землю по горло, душил кабелем и выпивал появившуюся слюну. Кое-кто потрошил живых людей, кто-то делал смертельные инъекции, а некоторые вообще поедали человеческую плоть. Объявим войну людям? Всем людям, кроме нас двоих? Или себе тоже объявим войну? Да, мне неприятно было видеть, как дракон нападает на деревню. Мне жаль эту девушку, — Лера махнула в сторону пленницы. — Мне жаль этот мир. Точно так же как жаль жертв смертельных болезней, голода, катастроф или маньяков в нашем мире. Но я не стану ненавидеть океан за то, что где-то цунами накрыло несколько тысяч человек. И не должна ненавидеть всех мужчин, или всех славянских мужчин, потому что среди них родился Чикатило. История человечества — бесконечная кровавая бойня. А по сравнению с некоторыми тиранами этот твой дракон — невинное дитя. Но в любом случае — какое это имеет отношение ко мне и Сэму? Или ты думаешь, что я не отличу одного дракона от другого?
Мэйр некоторое время молча смотрела на нее, потом неопределенно хмыкнула, пробормотав:
— Ты достаточно быстро приходишь в себя.
