Попытки разговорить Костю, который отвечал за все процедуры, привлекая иногда в помощь двух девушек из медперсонала, оканчивались отговоркой вроде: «Я не компетентен с вами об этом говорить». К тому же медбрат Леру за что-то недолюбливал, она это чувствовала. Помощницы тоже были подчеркнуто молчаливы, будто имели дело не с Лерой, а с каким-то опасным психом, который одними только словам способен расчленить несчастную жертву. А Лера сейчас мало на что была способна, и речь здесь даже не о сверхъестественных проявлениях, а об обычных человеческих возможностях. У нее тряслись руки, жутко кружилась голова, когда она пыталась приподняться, то и дело накатывала слабость, и постоянно хотело спать, поднести ложку ко рту — казалось непосильным трудом. Понятно, что примерно так и должен себя чувствовать ходящий скелет, но вот только при первом своем пробуждении в больнице Лера была в силах чуть ли не выносить дверь и никаких симптомов истощения не ощущала.
— Ничего, зато смогу стать моделью, — пыталась шутить она, но ни Костя, ни девушки помощницы ее шутке даже не улыбнулись. Либо они начисто были лишены чувства юмора, либо Лера в тот самый упоминаемый доктором приславутый «прошлый раз» их всех изрядно покусала, и теперь никому не до смеха.
В просьбах повидаться с Анатолием Андреевичем Лере категорически отказывали — персонал имел от него четкие рекомендации, и в планах доктора не было встреч с пациенткой в ближайшее время. И ей оставалось только копить вопросы, обдумывая, как поточнее их задать и какие можно будет сделать выводы из ответов.
Как ни странно, Лера не слишком переживала по поводу всего происходящего, наступила какая-то апатия, то ли из-за перенапряжения накопленного за месяцы обучения у Мэйр (какое бы оно ни было — выдуманное больным разумом Леры или реальное), либо же давало о себе знать физическое истощение. Даже вероятность оказаться самой настоящей психбольной не пугала. Она просто спала, ела, пыталась шутить, раскладывала по полочкам воспоминания, факты и вопросы.
И вот час икс наступил, Анатолий Андреевич пригласил Леру в свой кабинет, и Костя, усадив девушку в кресло-коляску, осторожно покатил ее по коридору. Лера рассматривала окружающую обстановку — явно не государственная больница, слишком хороший ремонт, слишком чистенько и аккуратно, слишком предусмотрителен персонал, а что недружелюбен — так психушка не салон красоты, уж простите. Возникло едва ощутимое чувство, будто она уже бывала здесь раньше. «Может, я клиническая психопадка, и не первый раз прохожу лечение?»
Когда кресло подкатилось к крепкой деревянной двери с золоченой табличкой «Главный врач Вронский Анатолий Андреевич», Лера вдруг вспомнила, что уже видела эту табличку, да и с самим врачом она когда-то давно уже разговаривала. Странно, что не нашла ничего знакомого в Анатолии Андреевиче при их встрече неделю назад. Сколько уже прошло лет с тех пор, как Лера искала здесь, в этой самой клинике Ларису Павловну? Это ведь Вронский тогда сообщил Лере о смерти этой странной женщины. Существовала ли в реальности Лариса Павловна? Или это снова игры разума? По крайней мере, теперь Лера знала, какой первый вопрос задаст главврачу этой психушки.
— Добрый день, Лера, — улыбнулся Анатолий Андреевич. — Как себя чувствуешь?
— Отлично, — она одарила его такой же широкой и не совсем искренней улыбкой. — Рада, что наконец вы соизволили со мной поговорить.
— Всему свое время, красавица, всему свое время…
Только сейчас Лера заметила парня с темными волосами и чертами лица, удивительно похожими на черты Вронского. Он тоже был одет в белый халат и вел себя с непринужденностью, какую может позволить себе в кабинете начальника только другой начальник, хороший друг или родственник. Короткий кивок Косте, и Лерина накачанная нянька удалилась. «Значит не боятся, что будет «как в прошлый раз», — подумалось Лере. — А если я сейчас встану из кресла и всех по углам расшвыряю, как одержимая дьяволом, в лучших голливудских традициях?»
— Скажите, Анатолий Андреевич, мы виделись с вами когда-нибудь раньше?
Вронский вопросу удивился, немного нахмурился, словно пытаясь припомнить:
— Да нет, вряд ли. Хотя все может быть… Мир, как известно, тесен. Неужели что-нибудь такое вспомнилось?
— Да нет… — Лера отмахнулась, вопрос о Ларисе Павловне она пока решила не задавать. По крайней мере Вронский не сказал, что Лера лечится здесь уже не в первый раз, значит в воспоминаниях об Указывающей, впервые приоткрывшей перед Лерой тайну драконов был какой-то смысл.
— Очень бы хотелось услышать твою версию событий. Что занесло тебя в тот заброшенный дом? Как долго ты там жила? Почему? — врач быстро вернул Леру на землю. И в самом деле, что же она делала в том заброшенном доме?
— Расскажите вначале, как вы меня нашли? И кстати, мои родители знают?.. — этот вопрос почему-то встревожил Леру больше всего.
— Нет, родственникам мы пока не сообщали.
