— Отвечайте, пожалуйста, на мои вопросы, — строго сказал Шуров, давая понять, что не намерен ничего ей пояснять.
— Да, мы были знакомы.
— При каких обстоятельствах вы познакомились?
Врать? Придумывать какую-нибудь более-менее вменяемую историю? Или говорить то, что было на самом деле… для Леры было на самом деле. Она понимала, что сейчас, отвечая, по сути выбирает для себя: психушка или тюрьма. «Итак, Лера? — спрашивала она сама себя, — что ты предпочитаешь? С чем тебе легче будет дальше жить?»
— Я спасла ее…
— От кого?
— От… того, кто удерживал ее в плену…
Следователь внимательно слушал.
— От дракона.
Шуров фыркнул, нахмурился.
— Это происходило в том недостроенном здании? Дракон… там обитал?
— Нет, — Лера уже выбрала и говорила теперь легко, — он обитал в другом мире.
— Прекратите, девушка. Я ведь знаю, что вы не сумасшедшая.
— Имеете образование психиатра? — горько усмехнулась Лера. Тэю было жаль, действительно жаль, но, как ни стыдно это признавать, Лера почувствовала некое облегчение, узнав, что погибла именно Тэя, а не кто-то более близкий.
— Нет. Вижу таких симулянток, как вы, насквозь, — он наклонился через стол. — И психов повидал, мало не покажется. Будь вы действительно не в себе, не стали бы с места в карьер городить всякую чушь. Сумасшедшие всегда уверены, что они нормальные, и рассказывать всегда начинают с обычных нормальных вещей, а потом бац ни с того ни с сего, когда ты уже думаешь, что перед тобой вполне здоровый человек — начинается. Голоса, инопланетяне… Но ни один на моей памяти еще с пришельцев и духов не начал. А вот симулянты всегда так делают. Вы уж поверьте моему опыту.
Лера просто пожала плечами.
— Так как ее зовут? — снова помрачнел Шуров.
— Тэя.
— Фамилия?
— Не знаю.
— За что вы ее убили?
— Я никого не убивала.
— Да хватит мне чесать! — следователь вдруг рассвирепел, вскочил из-за стола и навис над Лерой, видимо, пытаясь вывести ее из зоны комфорта. Ко всему прочему он резко перешел на «ты»: — Ты что думаешь, в психушке отсидишься? Кто тебе Вронский? Брат? Сват? Любовник? Не выйдет! Там кроме тебя не одной живой души не было. Отпечатки везде твои. Хватит отпираться, а то хуже будет! Рассказывай, как душила, как с пятнадцатого этажа сбрасывала? Сообщники были?
— Значит, ее задушили…
— Отвечай! — заорал Шуров.
— Что мне отвечать? — Лера испугано смотрела на Шурова. — Я никого не душила. В последний раз я ее видела… не скажу точно когда, но не меньше месяца назад, я тогда выгнала ее из своего дома… — Лера не знала, стоит ли вмешивать во все это Свету. Но в любом случае, на Свету они выйдут рано или поздно, и той придется стать свидетелем. Сердце забилось чаще, а ведь по сути, только одна Света может развеять сомнения насчет того, поехала или нет у Леры крыша. — Выгнала вместе со Светой. Светлана Ивановна Листова. Моя подруга и коллега.
Следователь снова заинтересовался и даже немного успокоился.
— Может и адресок подскажешь?
— А мне позволят с ней увидеться?
— Зависит от ее показаний. И от твоего желания сотрудничать.
***
Лере не спалось. Кончалась уже третья неделя со дня ее появления в этой палате. Все случившиеся с ней некогда чудеса становились все более отдаленными и расплывчатыми, как сон, который вроде очень ярок, пока спишь, но после пробуждения тускнеет, кажется нелогичным, безсюжетным и забывается навсегда.
Она ни на шаг не приблизилась к разгадке, что же случилось на самом деле, и сейчас находилась в таком отчаянье, что готова была принять любую правду, лишь бы не неведение. Пусть психопадка. Пусть убийца. Пусть… Но только бы знать наверняка.
Свету к ней не пускали. Но от Вронского и Шурова Лера узнала, Света опровергла заявление, что якобы виделась с подругой в последние шесть месяцев. По ее словам, Лера пропала полгода назад, совершенно не поддерживая связей. На работе подтвердили то же самое. Родители Леры тоже не видели дочь довольно давно. Они приехали, и их даже пустили повидаться с ней. И это стало для Леры самым большим испытанием за последнее время. Видеть, как плачет мама и как сердится, мечась в своей беспомощности, отец… очень тяжело. А каково им? Их дочь оказывается сумасшедшая. А еще убийца. Такого и врагу не пожелаешь. К счастью, встреча была краткой. Впереди Леру ждали долгие разбирательства, суд, а потом… Тюрьма. Обычная камера или психиатрическая больница — да какая, в сущности, разница?
«Вот так кончаются сказки», — думала Лера, глядя сквозь решетку в затянутое непроглядными тучами ночное небо. И в этот момент в дверь тихо постучали, скорее даже поскреблись.
Лера осторожно подошла к двери, наклонилась и прошептала:
— Кто там?
— Это я, Татьяна. Помните меня? — так же шепотом ответили с той стороны.
