Юй позвал Арэль и та прибыла сюда с армией воинов-магов, чтобы наконец положить конец этому заговору. Скоро Лера будет свободна от всех злобных козней, от Мэйр…
Полог палатки отодвинулся, вошла Арэль, держа в руках две небольшие фарфоровые чашечки, она протянула одну из них Лере.
— Что будет с Мэйр? — тихо спросила Лера, принимая чай и делая первый глоток.
— Мэйр? — Арэль рассеянно пожала плечами. — То же, что и с другими — справедливый суд и приговор.
— Они убьют ее?
— Казнят, если окажется, что она того заслужила, — Арэль отвечала спокойно, без резких эмоций, вызывая в Лере странное спокойствие. — Ты все еще привязана к ней, — эти слова не были вопросом.
— Она хотела сохранить мне жизнь. Несмотря на интересы ковена… — словно оправдываясь, произнесла Лера.
— В Мэйр все еще есть нечто хорошее…
***
Предводитель воинов Грана — Эйг, произвел на Леру хорошее впечатление — высокий, подтянутый, осторожный, немногословный и подчеркнуто вежливый — настоящий рыцарь из дамских романов. Не стоило и сомневаться, что он со своими ребятами враз управится со сворой злобных ведьм… Да, на это стоит посмотреть.
— Вы будете брать замок Флиаф приступом? — спросила Лера, ее мучило любопытство.
— Возможно. Ведьмы пока не знают о нашем прибытии.
— Но они что-то заподозрят, как только откроется твоя пропажа, — добавила Арэль. — А это произойдет с минуты на минуту — Мэйр никогда не была тугодумом. Вопрос, что они предпримут.
— А они не могут сбежать с Гойра? — неожиданно заволновалась Лера.
— Нет, до этого не дойдет. Слишком уж удобный для их целей мир, чтобы бежать прочь при первом подозрении.
— Но ведь Мэйр все знает… она догадалась.
— Ну и пусть, — утешающе улыбнулась Арэль. — Во-первых, Мэйр не думает, что я уже здесь. Ты того не знаешь, но она позаботилась, чтобы пути перехода между мирами были наглухо закрыты. Нас спасли только необычайные способности Юя, и, хотя Мэйр известно о нем, во всех тонкостях таланта метаморфов она не сведуща.
— А во-вторых?
— Во-вторых, даже если Мэйр заподозрит худшее и предупредит ковен, Тан все равно не послушает ее сейчас, когда вожделенная добыча почти в ее руках. Она будет пытаться выкрутиться, даже увидев наш лагерь собственным глазами.
— Именно на самоуверенность Тан мы и рассчитываем, — заключил рыцарь, — предполагаем, что оставленные нами подсказки приведут ее прямиком сюда.
— Сюда?.. — переспросила Лера, и отчего-то холодок пробежал у нее по спине.
— Не переживай, — Арэль накрыла ладонью руку Леры, заметив ее смятение. — Эйг и его отряд знают свое дело. У Тан нет шансов.
Лера согласно кивнула. Все должно получиться. Все не может не получиться…
Сэм стоял на земле Таур.
Возвращение в родной мир резануло болезненными воспоминаниями. Казалось, с воздухом своей родины Сэм вдыхал забытую было тоску по матери и отцу. Они погибли, когда он был еще совсем мал. Отец — в бою с великанами Гарры, мать — от тоски.
Родители Сэма не могли жить друг без друга, как рассказывал потом Сэму его дядя Джун, брат мамы. Еще он говорил, что такая сентиментальность и привязанность драконам несвойственна, а мать Сэма совершенно безответственно себя сгубила, позволив эмоциям и печали завладеть ею, что недопустимо для драконицы, особенно для той, кто должна была войти в Совет старейшин.
Тогда Сэм ничего не понимал. Что значит «сгубила»? Почему «недопустимо»? Да, он был огорчен и даже сердился на мать, что та его покинула, но чувство печали по погибшему отцу казалось ему вполне естественным и, более того, непреодолимым — тем, с чем невозможно бороться. Как тяжелая болезнь или смерть от ран. Как можно запретить себе умирать, когда тебя пронзили насквозь копьем? Как можно не грустить о гибели того, кого любишь? Но дядя Джун утверждал, что драконицы это умеют, на то они и драконицы…
Все это в прошлом. С тех пор произошло столько разных событий, Сэм вырос, возмужал, нашел новый мир, свою Указывающую… которая сейчас не хочет или не может показать ему дорогу домой. А он почти истощен, отрезан от энергии Земли. Последние запасы сил ушли на битву со стофом. И знай Сэм, что так случиться, он бы не решился на этот бой.
Но меч Бокрада у него, теперь ему предстоит предстать перед старейшинами и объявить о первом деянии, прославляющем имя его рода и его Указывающей. Лера… Почему она не отвечает? Почему удаляется от него. Почему ее вспыхивающее иногда на мгновение пламя кажется таким далеким не только от него, но и от самой Земли, словно она в другом мире?
Может быть у старейшин есть для него ответы?
Его появление, казалось, переполошило всех, он то и дело ловил на себе изумленные взгляды, но не мог понять, в чем их причина. По дороге в Дом совета его перехватила дочь одной из старейшин — Гайна — юная драконица, которая была совсем еще ребенком, когда он улетал, чтобы найти себе новый дом.
