- Время - наш главный враг и союзник, в твоем случае - первое, – владелец "Атланта" внимательно смотрел в глаза Сержу.
- Всего лишь ставка, – помолчав, проговорил молодой человек, - пусть даже и крупная.
- Ставка не решает исход, - покатав на языке глоток коньяка, все же произнес тот, кому однажды Серж оказал неоценимую услугу, - это пререгатива короля, а точнее его ферзя. Вот кто по настоящему важен.
Савицкий поднял с доски фигурку своей королевы.
- Непредсказуемость, в том ее слабость и сила, - как то странно заметил Сергей.
- Удачной партии, Паладин, – в глазах смотрящих на Сержа больше не было и доли иронии,- а советов я не даю, как ты, разумеется, помнишь.
- Помню, – Серж поставил фигуру на место и придвинулся ближе,- главное, чтобы игра стоила свеч.
3 дня спустя.
Рассеянный взгляд Беррингтона скользил по, действительно, чудной панораме, раскинувшейся за окнами исторического отеля Петербурга. Настоящее сердце города - Исаакиевский собор величаво взирал на заморского гостя. Сейчас Томас был как никогда близок к возможности - сдержать данное жене слово.
Будущие партнеры, совсем неожиданно, встретили его в аэропорту и охотно подвезли до гостиницы, произведя впечатление самое что ни на есть положительное. Сержа Том встречал ранее, пару раз пересекаясь с ним в Лондоне, Рябинин же был ему совершенно не знаком. Но отчего-то импонировал философской натуре англичанина. То ли своей удивительно искреннней манерой общения, то ли прямым и открытым взглядом, или же уверенным твердым рукопожатием.
Владелец янтарного холдинга вопросов не вызывал. Чего нельзя было сказать о господине Савицком, с самого первого взгляда вызвавшим у Томаса странное беспокойство. Может быть от того он не сразу согласился на диалог, опасаясь быть невольно обманутым этим холодно-отстраненым молодым визитером из России. И пусть он часто общался с русскими, по долгу службы или просто по зову души, отдавая дань памяти Лауре, несшей в себе частичку их бунтарской природы, Сергей казался иным. Недоверчивым, притягательным и опасным. Надменная сдержанность не покидала его ни на минуту. Вежливая улыбка не затрагивала холодных проницательных глаз, мерцающих колючими искрами. Впрочем, сегодня он выглядел совсем по другому, и перемена была настолько разительной, что Том усомнился в своей собственной памяти, хранящей образ этого красивого, но абсолютно бесстрастного лица, на коем вдруг проявились доброжелательность и теплота.
Беррингтон приятно удивился и успокоился. Лаура всегда говорила, что истинно русский человек живет не столько велением ума, сколько зовом души и мятежного сердца. Тому очень хотелось выстроить именно такое партнерство. Ему импонировали откровенно дружеские отношения между будущими компаньонами. Отчего то хотелось войти в их круг, сблизиться, узнать этих людей лучше, выйти за грань чисто делового общения.
Рябинин прозводил впечатление счастливого мужа и отца, Серж чудился завзятым холостяком, что не могло не казаться странным, при его безупречной внешности. И еще дно обстоятельство настораживало.
Том качнул головой, отгоняя непрошенные сомнения. И все таки не смог отмахнуться от зудящего чувства неопределенности. И сразу же по прилете, и во время поездки в "Англетер", и наконец за легким завтраком в невероятно уютном кафетерии, с романтическим названием "Счастье", он видел озабоченность Романа. Который бросал на своего друга откровенно встревоженные взгляды.
Беседе, располагающей и приятной, это никак не мешало, но Том перенял у жены - привычку внимательно относиться к людям, подмечая малейшие нюансы их настроения. Тревога Рябинина была явной и отнюдь не надуманной. И Беррингтона хотел знать ее причину.
Вот только не было ли это бестакностью, попыткой вторгнуться в личное пространство? Об этом лучше подумать позже, когда он выспится и хорошо отдохнет. С этими мыслями Том направился в сторону кровати.
Том оказался удивительно наблюдателен, у Рябинина были причины волноваться, при том очень серьезные причины. После завтрака с Беррингтоном, водитель повез их в офис, куда они не наведывались уже очень давно. Документация требовала просмотра и подготовки перед поездкой в Янтарный.
- Серж, давай заедем в больницу, Егору можно доверяться, ты же знаешь?- испытующе глядя на Савицкого, предложил Роман.
- Ром, я прошу: не стоит преувеличивать, - с досадой проговорил Сергей, - согласен, приятного в случившемся мало, но это не должно влиять на подготовку к контракту. У нас катастрафически мало времени.
- Боюсь, что я даже преуменьшаю, – нервно пробормотал Рома, покосившись на невозмутимо смотрящего на дорогу водителя.
В этот миг он жалел, что не сел за руль сам, это лишало его возможности говорить открыто.
- Штатная ситуация, - как можно более равнодушно откликнулся Паладин.
- Мне так не кажется, к тому же я обещал Маше, что мы заглянем в клинику, – вздохнул Рябинин, пуская в ход козырную карту, - и не хочу оказаться обманщиком.
