Забота о себе полностью

Решение пустить в ход практики самоанализа и трансформации подразумевает то, что активизируются намеренные действия (сосредотачиваться на настоящем, вспоминать, анализировать, описывать…), требующие осознанного решения и потому способствующих реализации «личностной жизни» (Stein, 2000, р. 174) – такой, в которой человек делается субъектом собственной внутренней жизни.

Когда мы описываем самопознание в терминах становления, необходимо дистанцироваться от реалистического мировоззрения, которое лежит в основе этой практики. Для Платона познание, если оно адекватно и методически выверено, приводит к «схватыванию» истины, которая, соответственно, понимается как существующая независимо от когнитивного акта. На эту реалистическую гносеологию, до сих пор присутствующую в нашей культуре, указывают некоторые выражения, неоднократно встречающиеся в платоновских диалогах. В «Федоне» душа может «прийти в соприкосновение» систиной(Федон,65b) и «обрести» ее (Федон, 66a); поиск истины описывается как охота , и метафора охоты используется в многих диалогах. А конструктивистская гносеология утверждает, что мысль – это всегда конструирование, очерчивание неких планов, а потому, «то, что проявляется, когда мы говорим о психическом опыте, никогда не есть сам опыт, но есть то, что мы думаем о нем, когда размышляем впоследствии» (Arendt, 1978, р. 31)[38]. Онтогенетическая способность мысли, а значит и речи, проявляющаяся в мышлении, вынуждает нас с осторожностью относиться к результатам процесса самопознания.

При внимательном прочтении выясняется, что и Платон рекомендует соблюдать осторожность: он утверждает, что постичь высшую истину может только разум, отрешившийся от тела, «только после смерти» (Федон, 66d-e) можно познать истину во всей ее чистоте; а пока мы живы, с помощью духовных практик мы можем лишь пытаться максимально приблизиться к знанию истины, но не сумеем постичь ее целиком (Федон, 67а). Несмотря на научный прогресс, по-прежнему остается верным высказывание Ксенофана: «что касается истины, то не было и не будет ни одного человека, который знал бы ее […] Ибо если бы даже случайно кто-нибудь и высказал подлинную истину, то он и сам, однако, не знал бы (об этом)» (фрагм. 34).

Никто не владеет методом познания, который позволил бы со всех сторон исследовать человеческую душу. Ведь, будь это возможно, человек получил бы полную власть над собой; но это качество бытия недоступно человеческому существу, которому суждено вечно быть хрупким и уязвимым и проживать жизнь как проблему.

Духовная работа, посредством которой осуществляется забота о себе[39], требует использования различных мыслительных практик. Прежде всего, необходимо понять, как именно нужно познавать себя, а познавать себя означает обращать внимание не только на свои мысли (раздел 1), но и на свои чувства (раздел 2), поскольку одно тесно связано с другим. Как мы еще увидим, процесс изучения себя не ограничивается попытками понять, что мы такое и как мы живем: он включает в себя еще и исследование возможных мыслительных миров, и в то же время преобразование себя. Процесс все более глубокого самопознания неотделим от овладения духовными практиками, которые меняют наш способ существования, а значит, и наши отношения с самими собой (раздел 3).

Античная культура, занимавшаяся техниками преобразования себя, вновь зазвучала в философской работе Эдит Штайн. В ее размышлениях большое значение придается практике формирования своего бытия, оформления собственной личности. Это и есть работа, которую она определяет как формирование характера (Stein, 2001, р. 177). В число упражнений по саморазвитию она включает: «сдерживание импульсов» и «подавление склонностей», и в целом борьбу с любыми стремлениями, оказывающими отрицательное воздействие на личность; также обращение внимания на позитивные ценности, воспитание добродетели и укрепление воли, поскольку от ее силы зависит способность человека к экзистенциальной реализации (Stein, 2001, р. 177). При внимательном рассмотрении выясняется, что эти действия можно разделить на два типа с противоположным онтогенетическим знаком: с одной стороны – разрушение и лишение, с другой – оформление и поддержание. Вероятно, эта двунаправленность и определяет контекст нашего разговора о практиках самотрансформации.