Упав в мягкое и влажное пространство, я почувствовала резкое зловоние. В полумраке, кидаясь от стенки к стенке, что напоминали обивку камеры для буйных психбольных, я, пошатываясь и всхлипывая от страха, прошла несколько шагов. Но окружение качалось, как на волнах, и ноги заплетались. Ощущение было как из детства, когда шагаешь босиком по скользкому надувному батуту: постоянно проваливаешься в стыки, скатываясь по неровностям, и не можешь удержать равновесие.
– Да чем же тут воняет?.. – прошептала я и даже не думала, что получу ответ:
– Се ля ви. – Гало от огня осветило лицо Яна. – И с пробуждением, Вера.
Огонь, который поддерживал Партизан Харот в ладони, переметнулся с лиц Инанны и Гильгамеша, озарил вспухшие мясистые стены и багровые своды: по тому, как это выглядело изнутри, я поняла, что мы в желудке кита. Нас сожрала Туннану.
– Планктон, – сказала я, прикрыв глаза. – Иона так и назвал нас – мы корм для кита-Этажа.
«
Огонь в руке Харота погас. Когда по внутренностям кита заскользили пятна софитов и дискошара, вращавшегося между складок эпителия, у меня натурально отъехала челюсть. А стоило внеземному биту раскачать кита так, что нас начало болтать из стороны в сторону, как пассажиров пресловутого «Титаника», я и вовсе попрощалась со здравомыслием. Не прошло и суток, как начался очередной сюр.
* * *
Угодья королевы Жасминовый Рис III простирались далеко на восток: захватывали сказочные рощи, гору Тайхомали, почитаемую лесными народами как наивысшую точку соприкосновения с божественным, гектары прерий, богатых сытными культурами, и кристальные озера. Леса, разбросанные по центральной части континента, обжили подданные королевы пони – смелые воители, гривы которых отличались особенной густотой, а нрав – стойкостью. Горцы же относились к духовным народам, потому из их спин росли белоснежные крылья, чтобы они взмывали в небо и даровали божественную благодать. Их звали пегасами. Пегасы селились иерархически, снизу жили молодые адепты, а ближе к вершине, к бессмертию и демиургу, располагался храм Святейшего Кардинала.
Побережье обжили необычные кони, чьи лбы венчали костяные отростки – они любили резвиться в воде, и, по одной из версий историков, приобрели рог, насмотревшись на нарвалов. Нарвалы иногда поднимали мордочки над горизонтом, где глубина океана так же бесконечна, как и космическая. Их называли морскими единорогами, а прибрежные лошади стали зваться просто единорогами.
Ее Копытчество Жасминовый Рис III, чистокровный единорог, к великой боли народа, решила сложить полномочия – она была уже стара, поэтому ее королевские подковы искали копыта молодого правителя. У нее было три сына: единорог Серебряный Зефир X, генерал, на чьем счету три успешные кампании против гоблинов Черных Скал; пегас Блистательный, что был красив, как сами небеса, желанный жених; пони Счастливая Затея II, возведший юриспруденцию в ранг серьезной науки – блестящий адвокат. Дети были сиротами, усыновленными Жасминовым Рисом в молодости. Она дала им кров, образование и свободу решать, кем быть. Трое братьев благодарили мать, но за глаза строили друг другу козни, ибо каждый считал себя более достойным трона.
«Я – великолепный воин, – гордо заявлял Серебряный Зефир X, – и наше государство под моими копытами будет как за Господнем щитом».
«А я – прекрасен, как Бог, и наша страна не будет нуждаться в защитниках, ибо войны сменятся искусством. Кони будут писать с меня величественные портреты, сочинять симфонии и пьесы. Наступит век процветания!» – парировал Блистательный.
«Вы оба не правы, братцы, – отвечал им хитрец Счастливая Затея. – Коней не исправят ни войны, ни искусство: исключительно грамотная политика и стратегия – а уж этим я наделен сполна».
Дни сменяли друг друга, как на скачках. Жасминовый Рис III прознала про распри детей и опечалилась. В поисках утешения пожилая королева вскарабкалась на Тайхомали, сопровождаемая двумя величественными пегасами-жрецами, и, оставив их у входа в священную пещеру, осталась наедине с Создателем. Лишь закрыли пещеру камнем – единорог рухнула на колени и склонила топазовый рог свой к земле:
«Мудрейший! – воскликнула королева, прикрыв глаза. – Ты обо всем ведаешь. Дай знак, если Ты согласен, чтобы я назначила королем Серебряного Зефира X – великого воина, что защитит наши земли!»
Ничего не произошло. Единорог вздрогнула и заговорила:
«Тогда покажи мне, если избранник Твой – Блистательный, красавец, каких ни сыщешь, чтобы кони позабыли гнев и жили счастливо!»
Вновь – ничего.
«Создатель мой, – молвила отчаянная королева, – никак перст Твой указал на Счастливую Затею II? Тогда народ наш окажется в руках мудрого правителя!»