Заброшка полностью

В белом платье в греческом фасоне я смотрелась в зеркало посреди примерочной зоны. Прямо «Красотка» с Джулией Робертс: круглый зал бутика, украшенный цветами, пожилой статный консультант, уютные софы для ожидания, а посреди роскоши – аборигенка-торговка. Я поправила золотой пояс, фиксировавший «лепестки» воздушной ткани, шедшей поверх прилегающей части с высоким воротом и узким подъюбником. Верхняя же часть, летящая, крест-накрест опоясывала грудь и плечи, плавно переходя в длинные рукава, и разлеталась верхней юбкой.

Крутилась в отражении, касаясь то ожерелья на шее, то золотого пояса вокруг талии, с которого «падали» к коленям звезды на тонких цепочках. Я была будто героиней сказки, но только телом. Ум заполнил образ Яна.

Который все забыл. Который забыл меня. Душа которого стремится к нулю – перешедший терминус антидемиург станет узником собственного бессмертного тела.

– Не жмет? – Чернобог образовался за моим плечом в отражении. – Бегать сможешь?

Я перекатила ступню с носка на пятку и обратно. Высокие сапоги, отделанные золотыми вставками и зашнурованные белыми лентами, плотно прилегали к ноге и фиксировали ее.

– Ненавижу бегать, – высказалась я. – Придется?

– Не знаю. Возможно. – Иллюстрируя свои слова, Кощей поправил лямку сумки, которую забил провизией, приобретенной в магазине охотничьего промысла. – Будем готовы ко всему.

Бодрость и решимость переполнили меня, когда я постучалась в дверь помещения, где будет брошен жребий нашего плана. Она отворилась – меня окружило неуютное пространство; в детстве так рисовались процедурные кабинеты, где ведьмы в халатах тыкали детям лезвием в пальцы и через стеклянную соломинку, словно вампирши, высасывали кровь. Я поежилась, цепляясь взглядом за перфорированные стены, авангардные сферические кресла и безупречный рабочий стол. Отсутствие окон и серебристое освещение придавали антуражу атмосфере допросной комнаты.

Как и подобало хозяину кабинета – извергу Лебье. Глава Школы Порядка рассматривал интерактивную карту – копию той, что висела в спальне. В углу примостились Повелители мух, и я незамедлительно направилась к ним, плевав на порядки. Мраморный Бог не удостоил нас и взглядом.

Я поочередно обняла их, проверяя, не остались ли увечья: переломы, вывихи, гематомы, но Вельзевулы, кроме нервного истощения, находились в норме. Они даже улыбались, гладя меня по голове и рукам, как младшую сестренку. Голос им не вернули, но судя по триумфу на лице Дайеса Лебье, его замысел был осуществлен.

– Вы их отпустите? – спросила я осторожно.

Глава Школы Порядка, увлеченный картой, промолчал. Мы переглянулись с Повелителями мух, и все трое закатили глаза. Отлично, реконструируем увлекательные монологи Белого Вейнита с мраморной тумбочкой. Не так я представляла знакомство со свекром. Честно говоря, в случае Яна, лучше бы он был бы круглым сиротой.

– Не отдавайте их под суд. – Я поздно схватилась за рот.

«Слово – не воробей. А стрелянным сейчас буду я».

Дайес Лебье свернул карту. Громким стуком каблуков возвестил о том, что мне не жить, пока я обреченно отступала. Стукнувшись поясницей о столешницу, подняла голову и застыла в каменной тени. Глава стоял так близко, что я могла сосчитать стрелы знака Порядка, отчеканенного на фрачнике. Я пыталась уводить взгляд, но он ловил его. Глянула на Вельзевулов: они махали мне и строили гримасы, показывая на Мраморного Бога, но я повела плечом, мол, не понимаю. Лебье натянул цепи – и Повелители мух стихли.

Терять было нечего. Я пошла ва-банк:

– Знаете, я работала с бандитами. – Ухом почувствовала, как зашумели друзья, чтобы я прекратила. – Представьте: полночь, отделение милиции, шутник в погонах оформляет протокол и постоянно обидно подкалывает. Ты думаешь только о том, как упасть лицом в подушку и провести четыре часа в нервном сне. Хоть что-то. Целый день ты мерзла на сквозняках в вонючей подземке. А твоя «крыша» просто забыл «прикормить» новичка. И новичок тебя арестовал. Тебя – не сидельца, который днем одеждой торгует, а ночью – людьми. Нет, что вы. Ты – отъявленный преступник, потому что торговля не сертифицирована. Потому что ты – всего лишь товар. – Я отдышалась: взгляд Порядка гранитной плитой давил на грудь. – Да, мы не носим кожаных ботинок и не ездим на немецких тачках. Но мы не допускаем, чтобы кто-то, кто слабее нас, кто нуждается в нас, страдал за наши грехи.

Вельзевулы перестали жестикулировать и сделались тише воды, ниже травы. Дайес Лебье прищурился, будто сканировал мое лицо, а я, украдкой дыша от страха, приготовилась к смерти. В пик момента в дверь постучались, и раздался голос Чернобога.

– Входите, – прошелестел Мраморный Бог и, скрипнув ладонью по столу рядом со мной, отвалил.

Я открыла глаза и выдохнула – поджилки тряслись. Реакция Лебье оставила противоречивый след.

– Здравия желаю, сэр, – поприветствовал Чернобог. Он посмотрел на Вельзевулов и меня. Кивнул нам.

Глава Школы Порядка опять сосредоточил на мне взор и сказал, указывая на Кощея: