— Так он и не его, — удивленно посмотрела на нее Инга, — я от своего тренера по фитнесу залетела, как оказалось, кстати, гнида редкостная. Так странно, мы предохранялись, хреново видимо, а с Ромкой нет. Я сама не знала, что Илья не Ромкин, Яланский после родов как с ума сошел. Нянчился с ним, носился, если бы мог, и грудью бы его кормил, тошно смотреть было. Я сразу хотела няню нанять, а он нет и все, меня с ним возиться заставлял, а меня от одного вида какашек выворачивало. А потом Илья заболел, и все открылось. Пришлось Олегу денег дать на тест, чтобы потом Яланского в узде держать, что в случае чего тот может отцовство оспорить. Разве тебе Роман не рассказывал?
— Не успел, — уклончиво ответила Сашка, — да и я не то, чтобы интересовалась. Он любит Илью. И я тоже его люблю, — добавила после паузы. Инга метнула странный взгляд, но промолчала. С чего она вдруг стала такая покладистая? Сашку так и подмывало спросить, но осторожность подсказывала, что лучше помалкивать, хватать в охапку мальчика и выметаться, пока та не передумала.
Саша с разрешения Инги прошла в комнату Илюши и стала вместе с ним собирать чемодан. Малыш так торопился, что забрасывал вещи клубками, и у Сашки снова защипало в носу. Когда они вышли в прихожую, Инга стояла в двери гостиной.
— Передавай Яланскому привет. И вспомни меня, когда он назовет тебя Эй.
— Не назовет, — Сашка перехватила чемодан и крепко сжала руку Ильи, — потому что Эй — это я.
Инга поджала губы и хлопнула дверью, Сашка спохватилась, что та на прощание даже не взглянула на сына и… облегченно вздохнула. Илюшка тянул ее за руку, она едва за ним поспевала. Поджидавший их Анатолий приветливо поздоровался с мальчиком, тот радостно защебетал, и Сашка поняла, что они знакомы, но размышлять, откуда, сил у нее уже не было.
В машине ехали, крепко обнявшись, малыш прижимался к Саше всем тельцем, а она терлась об его макушку и попеременно целовала то в нос, то в щечку, он довольно щурился и прижимался еще сильнее. Анатолий помог занести чемодан в лифт, и Сашка поспешила отпустить парня. Дверь оказалась открытой, Илья вбежал первый, и стало ясно, что мальчик здесь не впервые.
В прихожей стояли знакомые мокасины, в гостиной горел свет, Сашка вздохнула и прислонилась к стенке, а из гостиной уже бежала ее счастливая, взъерошенная девочка.
— Мама, папа приехал!
Саша подняла голову, в дверях, опираясь рукой о проем, стоял Роман.
Его взгляд жег напалмом, но при виде мальчика губы Яланского дрогнули, он присел и широко развел руки в стороны.
— Папа! Меня мама забрала! — Илюша бросился к нему на шею, Роман схватил его в охапку и прижал к себе, спрятав лицо в светлой макушке.
— Сынок! Я так скучал…
Сашка быстро прошла в кухню, в горле пересохло, она попыталась налить воды и увидела, что у нее трясутся руки, она даже не может удержать бутылку с водой.
— Дафка, смотри, это моя маффина! Садись пр-рокачу! — донеслось из холла, и в это время крепкая рука накрыла ее руку, наклоняя бутылку над стаканом, а потом точно так же помогла поднести стакан к губам.
— Спасибо, — пробормотала Сашка, расплескивая воду и отступая к спасительной стенке, — дальше я сама.
Она не могла заставить себя посмотреть на Романа, на его лицо и такие отчаявшиеся, потерянные глаза. Интересно, у нее такие же? Ей показалось, что щелкнула входная дверь, а Роман смотрел на нее словно под гипнозом, ничего не замечая. В кухню быстрыми неслышными шагами вошел Олешин и захватил Яланского локтем за шею, Сашка лишь тихонько охнула.
— Саша, этот мудак в самом деле тебя изнасиловал? Одно твое слово, и я сверну ему шею. Говори, — он стиснул локоть, и Сашка в ужасе протянула руки.
— Все… все не совсем так. Не надо, не делайте этого, пожалуйста…
Но вместо того, чтобы забиться в конвульсиях, Роман вдруг легко стряхнул руку со своей шеи и сказал с досадой:
— Отец, опять эти твои идиотские шуточки! Зачем ты ее пугаешь? Саша, — он шагнул к ней и, очень вовремя подхватив под руки, усадил на стул, — садись сюда. У Станислава Викторовича очень своеобразное чувство юмора.
— Зато мы узнали то, что нас интересовало, — в отличие от сына — сына? — и, наверное, Сашки, Олешин выглядел абсолютно безмятежным. — Она как минимум не желает твоей смерти, а это для тебя сейчас практически все.
— Отец? — потрясенно смотрела на них обоих Сашка. — Станислав Викторович твой отец?
— А что тебя удивляет, девочка? Или мой сын пустил слух, что он появился на свет почкованием?
— Хватит, — снова поморщился Яланский, — ты что, ей не сказал?
— Решил взять пример с вас обоих. Мне понравилось, — Олешин и себе налил воды и залпом выпил. На шум прибежали дети.
— Стас! — Илюшка прыгнул Олешину на руки, тот подхватил его и поднял к потолку.
— Привет, парень, ты так вымахал за те три дня, что я тебя не видел!
А потом отпустил его и подошел Дашке.
— Здравствуй, принцесса, — осторожно протянул руку и провел по длинным, как у Саши, волосам, — ты знаешь, кто я?
Девочка замотала головой. Олешин указал пальцем на стоящего возле Саши Яланского.
— Я его папа.
