– Но там тоже борьба за роли. И всё зависит от режиссёра, а не от твоих талантов. Какую роль он тебе даст, какой он тебя увидит, то ты и будешь делать. Ты будешь мечтать о главных ролях, а тебя поставят в массовку. Это очень зависимая профессия, где люди часто не могут проявить свои таланты, потому что им просто не дают этого сделать. Профессия должна давать уверенность в том, что ты сможешь заработать себе на кусок хлеба с маслом, ещё при этом стать уважаемым человеком.
Андрей Валерьевич смог убедить дочь, что прежде всего в жизни надо получить надёжную профессию, которая не даст умереть с голоду. Саша была послушной дочерью, она вняла его советам. Но в душе мысли об актёрстве не оставляла. Хотя и боялась признаться в этом кому-либо – а если и другие мнят это скоморошеством и будут смеяться над ней?
А вот Инга так не считает, с ней можно говорить о ролях, о кино, о съёмках, об артистах – и никто не смеётся и не потешается, всё очень серьёзно, потому что она из того мира, где это считается солидной профессией. Эх, попасть бы в тот далёкий и недосягаемый мир! Но ничего, вот кончится война, тогда и можно будет поговорить об актёрстве. Саша ещё такая молодая, у неё ещё всё впереди. Она всё успеет. Только бы война скорей закончилась.
Студенты, увлёкшись разговором, не замечали, что в аудиторию уже вошла Зинаида Павловна, преподавательница по топографии. Она подождала несколько минут, боясь нарушить их общение и дав возможность им ещё немного побыть в другой действительности, понимая, что молодёжь живёт в суровых реалиях войны, отказывая себе во многом и готовясь к ещё более суровым испытаниям во имя Родины, и что надо дать им хоть немного расслабиться и отойти от всего происходящего. Но потом она постучала указкой по столу и строго сказала:
– Товарищи студенты, звонок уже прозвучал. Рассаживаемся по местам и начинаем заниматься.
Домой Вера пришла уставшая. Недоедание сказывалось: сил было мало. А впереди ещё ночное дежурство на крыше. Пока что Вера мечтала лишь об одном – добраться до кровати и полежать. Лежать долго-долго и не вставать…
Она зашла в свой подъезд, поднялась на третий этаж, стала рыться в сумке, ища ключи. В этот момент дверь напротив её квартиры распахнулась и оттуда вышел её сосед. Этот был Миша, её друг детства и одноклассник, с которым они ещё в песочнице вместе играли, а потом очень долго дружили, далее их дружба переросла в любовь. Вернее, так думал Миша. Вера тоже так сначала думала, просто она не знала, что бывает, когда молодой человек тебе просто нравится, а потом вдруг приходит настоящая любовь и ты понимаешь, что это совсем другое. Когда Вера начала учиться в инязе, то в её жизни появился однокурсник Юра Зимин. Вот тогда у неё всё внутри перевернулось, она поняла, что Миша был просто другом детства, а Юра – это… это нечто такое, захлестнувшее её с головой, это цунами, это вихрь, это водоворот… Впрочем, свои чувства Вера держала глубоко внутри себя, боясь выплеснуть их наружу. Миша стал для неё просто соседом по лестничной площадке, с которым они вместе выросли. А теперь Юры не было рядом, он ушёл на фронт сразу после начала войны. Вместо него у Веры были только редко приходящие треугольники солдатских писем, которые она читала и перечитывала каждый вечер.
В эти дни суровых испытаний, каждый из которых приносил потери, похоронки, разбитые судьбы, когда люди научились дорожить каждым прожитым днём и каждым близким человеком, Миша был ей теперь как брат. Ведь у них столько общего было, столько детских проказ, совершённых вместе, столько пройдено дорог, столько совместных весёлых и радостных воспоминаний о беззаботных днях детства и юности! Пусть любовь у них не сложилась, но есть нечто другое, связывающее людей, может быть, даже крепче.
– Верочка, я попрощаться хочу. Мне повестка из военкомата пришла. Ухожу на фронт, – сказал Миша.
Вера почувствовала, что у неё отнялась речь. Она уже проводила Юру на передовую, подразумевалось, что и остальные граждане мужского пола рано или поздно отправятся воевать. Но вот теперь, когда наступил этот момент и Миша сообщил, что его призывают, она даже не знает, что сказать.
– Заходи, – она наконец справилась с замком и вошла в квартиру. Миша переступил порог следом за ней.
– Чай будешь?
– Нет, не надо, не хочу, – отказался Миша. Он знал, что в эти военные дни лучше не садиться за стол в чужом доме, ведь у людей это могут быть последние продукты.
– Мишенька, ты береги себя, – сказала Вера. Она судорожно подыскивала какие-то особые для такого момента слова. Но ничего не приходило в голову.
– Постараюсь.
– Тоне уже сказал?
– Нет ещё. Тебе первой, ты всё-таки ближе. Сейчас пойду к ней.