– Архангелы сохраняют только одно перо для регистрации и учета. Некоторые падшие, как Риксон например, попадают на землю с одним или двумя случайно уцелевшими перьями. И если уж такое случается, поверь мне, падший ангел сделает все, чтобы его перо не попало в чужие руки. – На его губах появился намек на улыбку. – А ты думала, мы не сентиментальны.
– А что случается с остальными перьями?
– Они очень быстро сгорают, пока летишь вниз. Падение с небес – это тебе не приятная прогулка.
– А как насчет тебя? Есть перья, спрятанные в надежном месте?
Он удивленно изогнул бровь:
– Планируешь отправить меня в ад?
Я ответила улыбкой, несмотря на серьезность предмета разговора:
– У девушки всегда должна быть возможность маневра.
– Жаль тебя разочаровывать, но перьев нет. Я спустился на землю совершенно обнаженным.
– Хм…
Я постаралась, чтобы это прозвучало как можно небрежнее, но почувствовала, как запылало у меня лицо от картинки, которая возникла у меня перед глазами от одного безобидного слова. Мысли о наготе были совсем некстати здесь, в этой суперсекретной и супершикарной спальне Патча.
– Мне нравится, как ты смотришься в моей постели, – сказал Патч. – Я редко снимаю покрывало. Редко сплю. Знаешь, я бы, пожалуй, мог привыкнуть к этому зрелищу.
– Ты предлагаешь мне переехать к тебе?
– Я уже положил тебе в карман запасной ключ.
Я пощупала карман – там действительно лежало что-то маленькое и твердое.
– Как это щедро с твоей стороны.
– Я вовсе не считаю это щедростью, – ответил он, не отводя взгляда, голос его стал очень низким. – Я скучал по тебе, Ангел. И дня не прошло, чтобы я не чувствовал пустоты без тебя. Больше всего на свете я боялся, что Хэнк не сдержит свою клятву и убьет тебя. Я видел твой призрак повсюду. Я не мог спрятаться от тебя и не хотел. Ты мучила меня, но это было все равно лучше, чем потерять тебя.
– Почему ты не рассказал мне все той ночью на аллее с Гейбом? Ты был такой сердитый… – я покачала головой, вспоминая те грубые, едкие слова, которые он цедил в мою сторону. – Я думала, ты ненавидишь меня.
– Когда Хэнк наконец отпустил тебя, я следил за тобой, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Но я поклялся не вмешиваться больше в твою жизнь ради твоей же безопасности. Это было мое решение, и я думал, что смогу справиться. Пытался убедить себя, что у нас просто нет другого выбора. А там, на аллее, той ночью моя решимость разбилась вдребезги. Я хотел, чтобы ты помнила меня, чтобы так же, как я о тебе, думала обо мне все время. Но ты не могла. И я сам приложил к этому руку.
Он опустил глаза на сцепленные руки, опущенные между колен.
– Я должен попросить у тебя прощения, – продолжал он тихо. – Хэнк стер тебе память, чтобы ты не помнила, что он с тобой сделал. Но я согласился с этим. Это я попросил его стереть чуть дальше. Чтобы ты не помнила и меня.
Я уставилась на него в недоумении:
– Ты согласился…
– Я хотел вернуть тебе нормальную жизнь. Без падших ангелов, без нефилимов, без меня. Я думал, только так ты сможешь пережить все то, что случилось. Мы оба с тобой понимаем, что я здорово усложнил тебе жизнь, появившись в ней. Я старался все делать правильно, но совсем не всегда все получалось по-моему. Я долго размышлял и пришел к очень трудному решению: лучшее, что я могу сделать для твоего восстановления и твоего будущего, – это исчезнуть из твоей жизни.
– Патч…
– А Хэнк… я не мог просто стоять и смотреть, как он разрушает тебя. Я не мог смотреть, как он лишает тебя шанса на счастье, оставляя тебе лишние воспоминания. Ты совершенно права: он похитил тебя потому, что хотел использовать тебя, чтобы контролировать меня. Он забрал тебя в конце июня и не отпускал до начала сентября. И все эти месяцы, день за днем, тебя держали взаперти в полном одиночестве. Одиночное заключение может сломить даже самых закаленных воинов. И Хэнк знал, что я очень боюсь этого. Он постоянно требовал от меня подтверждения готовности служить ему, даже несмотря на то, что я уже дал ему клятву. Каждую минуту этих долгих месяцев он использовал тебя как приманку… – Глаза его сверкнули неприкрытой злобой. – Он заплатит за это. На моих условиях… – добавил он с интонацией, от которой у меня по спине побежали мурашки.
– Тогда, ночью, в сарае, он застал нас врасплох, – продолжил Патч. – Единственное, о чем я мог думать, – не дать ему убить тебя прямо сейчас. Если бы я был там один, я бы сражался. Но я не верил, что ты сможешь пережить эту битву, и очень пожалел об этом потом. Я бы не смог смотреть на твои страдания, и этот страх ослепил меня. Я недооценил, через что тебе уже довелось пройти и насколько сильной ты стала благодаря этим испытаниям. Хэнк это понял и взял меня голыми руками.
