Я сам предложил ему сделку. Сказал, что буду шпионить для него, если он сохранит тебе жизнь. Он согласился, а потом позвал нефилимов, чтобы они забрали тебя. Я бился, как мог, Ангел. И им всем порядком досталось, но они все же смогли вырвать тебя у меня из рук. Через четыре дня я встретился с Хэнком и предложил ему вырвать мне крылья, если он отпустит тебя. Больше мне нечего было ему предложить. Но мне удалось добиться только обещания выпустить тебя в конце лета. Следующие три месяца я везде искал тебя, но Хэнк все спланировал. Он сделал все, чтобы сохранить место твоего пребывания в секрете. Я поймал и пытал нескольких его людей, но они не знали, где тебя держат. Не удивлюсь, если всего один или два специально отобранных человека знали об этом – те, кто должен был следить за тобой.
За неделю до твоего освобождения он прислал ко мне нефилима-гонца. Тот проинформировал меня, что Хэнк собирается почистить тебе память и спрашивает, нет ли у меня каких-нибудь возражений. Я вбил ему его наглую ухмылку прямо в башку, а потом притащил его окровавленное и израненное тело к дому Хэнка. Там мы и встретили Хэнка наутро, когда он направлялся на работу. Я сказал ему, что если он не хочет выглядеть в скором времени так же, как его гонец, то почистит твою память достаточно бережно и достаточно глубоко, чтобы у тебя не осталось и проблеска воспоминаний.
Я не хотел, чтобы у тебя оставались хоть какие-то воспоминания обо мне, не хотел, чтобы ты просыпалась в ночи от кошмара, в котором тебя запирают в одиночестве на долгие дни. Я не хотел, чтобы ты рыдала по ночам, сама не понимая, что с тобой происходит. Я хотел вернуть тебе прежнюю жизнь, насколько это возможно. И единственный способ защитить тебя – это вывести из игры. Потом я предупредил Хэнка, чтобы он не вздумал даже смотреть в твою сторону. Я очень конкретно дал ему понять, что если когда-нибудь он снова возникнет у тебя на пути, я найду его и изуродую его тело до неузнаваемости. А затем найду способ убить его, чего бы мне это ни стоило. Я думал, у него хватит ума соблюдать наш уговор, но ты сказала, что он встречается с твоей мамой. И интуиция подсказывает мне, что это вряд ли романтическая влюбленность. Он что-то задумал. И использует твою маму, а еще вероятнее, тебя, чтобы достичь своей цели.
Сердце у меня застучало в два раза быстрее.
– Вот же сволочь!
Патч мрачно усмехнулся:
– Я бы использовал словечко покрепче, но и это подходит.
Как может Хэнк так поступать со мной? Да, он сделал свой выбор – не любить меня, но ведь он все-таки мой отец! Неужели родная кровь совсем ничего не значит для него? Как он смог смотреть мне в глаза в течение этих последних дней и улыбаться?! Он забрал меня у матери. Он много недель держал меня взаперти, а теперь смеет запросто входить ко мне в дом и вести себя так, как будто ему есть дело до меня и моей семьи!
– У него есть какой-то план. Не знаю какой, но точно не безобидный. Инстинкт подсказывает мне, что он хочет закончить все до начала Хешвана. – Патч взглянул на меня. – А до Хешвана осталось меньше трех недель.
– Я знаю, что ты задумал, – начала я. – Ты собираешься расправиться с ним сам. Но пожалуйста, не лишай меня удовольствия ткнуть его мордой в грязь. Я заслужила это как никто другой.
Патч привлек меня к себе и поцеловал в лоб:
– О таком я и мечтать не мог.
– Так что теперь?
– Он на шаг впереди, но я собираюсь сравнять счет. Как говорится, враг твоего врага – твой друг. И у меня есть один старый друг, который может нам помочь.
Он так произнес это слово – «друг», что сразу стало понятно: этот человек был кем угодно для него, только не другом.
– Ее зовут Дабрия. И я думаю, самое время связаться с ней.
Похоже, Патч точно знал, каким будет его следующий шаг. Что ж, я тоже. Я спрыгнула с кровати и сгребла в охапку свои ботинки и пуловер, которые кто-то аккуратно сложил на комод.
– Я не могу оставаться здесь. Мне нужно домой. Я не могу позволить Хэнку так использовать мою маму, я должна рассказать ей, что происходит.
Патч тяжело вздохнул:
– Ты не можешь ничего ей рассказать, Нора. Она не поверит тебе. Он делает с ней то же самое, что я сделал с Ви. Даже если она не захочет доверять ему, ей придется. Она сейчас находится под его влиянием, и пока что лучше оставить все как есть. Еще чуть-чуть, пока я не выясню, что он замышляет.
Я кипела от негодования при одной только мысли, что Хэнк контролирует сознание моей мамы и манипулирует ею.
– А ты не можешь просто пойти и разорвать его в клочья? – спросила я. – Конечно, он заслуживает куда худшей участи, но по крайней мере это решило бы наши проблемы. И принесло мне хотя бы небольшое удовлетворение, – добавила я с горечью.
