— Покои принцессы, — представил он Виктору.
Это была большая комната с картинами небесных пейзажей. Стены здесь были из редкого красного серебра. Спереди стоял королевский стол, слева от него какой-то сундук, а справа — диван, магически превращавшийся в кровать. На нём, сложив ноги под себя, руки на груди, отрешённо и задумчиво сидела принцесса.
— Проходи, рада тебя видеть, — сказала она, поднимая взгляд на гостя. — Зачем пришёл?
Дарья медленно вытащила ноги, затем встала и направилась к столу, одновременно приглашая туда сесть Виктора. Тот неспешно прошёл и занял одно из полукресел-полутронов.
— Как твои дела? — свободно спросил он. Для обоих такие обычные обороты были совершенно привычны.
— Сижу, вспоминаю нашу веселуху, — спокойно ответила она. — Ты-то сам помнишь?
— Ну было, и что? — ответил Виктор. — Ты, я, Ерёхин, Конева, Олеся, по-моему, и… Иван.
Даша скрыла свою обычную смешливо-загадочную улыбку, с которой общалась с друзьями, но было ясно, что она вот-вот засияет, как солнце после трёхмесячного сезона дождей.
— … и Иван, — повторила она.
— Кстати, а что тебе Доброград такого сделал?
— Ты о чём? — просто сказала принцесса, хотя всё сразу поняла.
— Недавно двое магов разгромили полгорода, и я знаю одну из них. Она сидит передо мной.
— Значит, Катя всё рассказала… Ну и что же?
— Хочу знать, как всё было. Интересно мне.
— А что там такого? Встретились на здании Кроны, скрестили своё оружие, за нас стихии пошли.
— Что такого?! — рассмеялся гвардеец. — Разнести полгорода, и что такого?
Дарья, смеясь, наклонилась к столу.
— Я вижу, — продолжал Виктор, — что король ничего не знает.
— Не знает и не должен. У нас не такие отношения, как у вас.
«И в этом он такой же…» — подумал Виктор.
— А мне вот Катя рассказала, — с долей сатирического хвастовства заявил Виктор. — И ещё поведала, из-за чего вы это сделали.
— Что? Разрушили полгорода?
Оба рассмеялись.
— Не уходи от темы, — сказал Виктор.
— Я и не ухожу.
— И из-за чего же вы поцапались?
— Ну так Катя же всё рассказала.
— Из-за Ивана? — уже серьёзно спросил Виктор.
Дарья встала из-за стола, отвернулась и тяжело вздохнула.
— Да, — нелегко подтвердила она.
— Хм. Сложные у вас отношения с моей дочерью завязались.
— Я прошу у тебя прощения, что дралась с твоей дочерью, но… Я не могла иначе… Надо было разобраться.
— Так почему же ты подралась с Катей из-за Вани? Появилось то, ради чего он жил и был готов умереть?
— Я не знаю…
— Ты его полюбила?
Дарья снова тяжело вздохнула и начала свой рассказ:
— Ты помнишь, как было два-три года назад?
— Да, помню. Хотя два года назад и три года назад всё было не одинаково. Вы сошлись, но расстались непонятно из-за чьей глупости.
— Наверное, его, но я тогда особо не переживала.
— Кстати, никаких отношений у вас не было, а вот с Катей у него они есть.
— Да, отношений не было, но были чувства. А есть ли они у него к Кате…
Виктор промолчал.
— Но мне, как ты понимаешь, он был не нужен тогда. Я даже не знаю, как он ко мне в точности относился.
— Он очень любил тебя.
— Да. Но, как ты знаешь, мои родители подыскали мне красавца принца аргамского. Ты же, наверно, знаешь, что я очень привязана и к маме, и к отцу, а выгнанный гвардеец как жених для их дочери, как ты понимаешь, не годится. Алексей мне даже очень понравился, ещё больше, чем когда-то Ваня. Но я тогда была ребёнком. Потом я узнала, что тебя посадили, но больше ничего не спрашивала ни про тебя, ни про Ваню.
— Конечно, что в нас интересного? А потом я убил твоего жениха, и ты полюбила наконец Ивана.
— Нет-нет, — объясняла принцесса с выражением какого-то крика души. Она обернулась к собеседнику, села напротив и начала уверенно оправдываться и объяснять: — Нет-нет. Не так было. Всё произошло раньше. Через некоторые месяцы после того, как тебя посадили, когда наше общество уже начало нуждаться в таких как Иван, я сама стала замечать за собой, что постоянно думаю о нём. Со мной такого никогда не было.
Раньше, когда меня спрашивали про наши отношения с принцем, я говорила, что люблю его, хотя и не любила. Просто я думала, раз встречаемся, пускай другие думают, что у нас вершинная любовь. Я и сама в этом пыталась себя убеждать. Другие, даже если и понимали, что я неискренне это говорю, но думали: раз встречаются, значит любят…
— И один такой человек сказал это Ване…
— Не знаю, наверное.
Но я всё чаще себя ловила, что скучаю по нему, по его поведению, веселью, ухаживаниям, харизме… Я вела себя с Алексеем уже очень скучно. Он не понимал в чём причина моей грусти, задумчивости и внезапных улыбок. И я решила узнать, что с Ваней.
Отец сказал мне, что он пропал. У меня появилась куча догадок на этот счёт, но перед тем как всё узнать, я решила порвать с Алексеем. Это был первый раз, когда я сильно противилась воле родителей. Но они поступили очень по-человечески, очень понимающе — они предоставили выбор мне. Мы расстались, хотя сам Алексей, как мне показалось, — боюсь выглядеть нескромной, — был влюблён в меня. Но он, как и его любовь, был не такой чистый и светлый, как Ваня.
