Чувства Виктора в этот момент было невозможно описать, а выражение его лица тем более. Он был поражён и смущён одновременно. Сначала он ничего не понимал, затем сказал:
— Дочь… Зачем… Ты знаешь сколько денег уйдёт на восстановление… Наша страна разорится! Я заплачу… Боже, зачем? С кем ты дралась? Кто тебе что сделал? Ты убила его?
— Не «его».
— Я не сказал кого.
— Не «его», а «её».
Виктору стало любопытно. Он пристально взглянул на дочь.
— Кто она?
— Принцесса Дарья.
Отец ахнул. А вдруг из-за этого начнутся серьёзные проблемы с королём? А вдруг та всё расскажет и попросит что-нибудь сотворить с Катей? А сможет ли он вообще что-либо сделать?
— Что с ней? — спросил дрожащим голосом Виктор. — Она хоть жива?
— Да, с ней всё в порядке, папа… — Катя собралась с силами и решилась. — Пап… Мы дрались из-за Вани… Скажи мне, что у них было?
Вторую фразу своей дочери он не сразу понял. Его будто громом поразило. Как? «Она его любит?» — спросил он себя.
— Она его любит? — озвучил Виктор.
— И она, и я. Мы обе, поэтому мы и скрестили наши стихии. Но, папа, скажи мне…
— Точно? — вдруг серьёзным тоном перебил её отец.
— Что точно? Что она любит Ванюшу?..
— Да. Ты в этом уверена?
— А что? — очень испуганно пискнула Катя.
Тут Виктор понял свою дочь. Он крепко обнял её и поцеловал.
— Слушай, — произнёс отец. — А у тебя нет другой кандидатуры в женихи?
— Что?! — встревожилась дочь. — А в чём дело?
«Значит, и она его полюбила, — думал Виктор. — Теперь он получит, что хотел, что хочет… Но этого же не может быть! Хотя бог знает, что уходит вместе с забвением. А Катя! Бедная дочь. Но на обмане ничего не построишь. Она тоже найдёт своё счастье. А я выполню свою миссию».
Виктор улыбнулся.
— Да уж, глупо было спрашивать, когда про ваши чувства я могу посмотреть на улице. У них почти ничего не было, но «почти ничего» иногда оставляет в наших душах пожизненный след на половине Доброграда. Иди домой, а я заплачу половину ущерба городу. Я ведь твой отец, а король — Дашин.
Тем же вечером, после ухода дочери, Виктор связался со своим человеком в гвардии.
— Привет, Эльвин, — начал Виктор. — Я хочу знать, сколько составляет ущерб от битвы воды и воздуха.
— Пятьдесят миллионов, — ответил Кружкин. — Не считая здания Кроны.
— Пусть эти подлые чиновники прокериланской направленности сами свой крысятник восстанавливают.
— Вот так же примерно сказал король вчера, — рассмеялся гвардеец.
— Надо же, он перестал пресмыкаться перед ними… Ну ладно, спасибо и удачи.
— До свидания.
Виктор отключил тилис.
— О, чёрт, пятьдесят миллионов! По закону чести я должен внести половину в фонд восстановления Доброграда. Надо, чтобы король внёс остальные двадцать пять. Но нельзя, чтобы он что-то заподозрил. Именно я просто так прихожу и щедро делюсь с ним состоянием! — Виктор решил подумать над этим.
Он улёгся в кровать и всю дочь думал о судьбе своего лучшего друга…
Наутро решение пришло само собой. Прилетел голубь с официальным посланием. Виктор перекинулся с птицей парой слов, та пообещала плохую погоду, говоря, что тучи в небе скверные.
Власть прислала такое письмо:
Виктор очень удивился, оделся и в полдень был в сердце здания гвардии. Как всегда, набежала куча фотографов и журналюг! Последний раз он сталкивался с таким вниманием прилипал у себя на суде.
Перед всеми собравшимися гвардейцами и корреспондентами выступил король.
— Итак, — говорил государь. — Я награждаю Виктора Андреевича Мулина, правда, с некоторым опозданием, званием Героя Борсии, — Александр указал на золотой медальон, висящий на специальной палке. — За самоотверженность, смелость и героизм при защите мирных жителей городка Турдистаб от преступных действий царя аргамского Петра Птичкина.
Король подошёл к гвардейцам, взял у них медаль, повесил на грудь герою, добавив чек на двадцать тысяч золотых.
Награждённому пришлось дать небольшое интервью. После того, как зрители разошлись, Виктор быстрым шагом нагнал Александра.
— Мне надо с вами поговорить.
— Пройдёмте.
Они зашли в королевский кабинет.
— Присаживайтесь, Виктор. Чего желаете?
— Для начала, ваше величество, могу ли я узнать, почему раньше меня обходили стороной, а теперь медаль дают?
Надежды Виктора на понимающую и обаятельную улыбку короля не оправдались. Однако злости в его голосе тоже не было. Типичный суровый бас.
— Вот ведь как всё в нашей жизни устроено. Год назад вы в тюрьме сидели, а теперь вот — Герой Борсии! Знаете, Виктор, я вам несусветно благодарен. Вы очень мне помогли.
— Чем же?
— Я недавно узнал, что мой брат Юрий был убит в Турдистабе.
— Соболезную.
— Так вот. Его убил не кто иной, как наш принц.
