— А мне целых пять, — сказал Леонид.
— И сколько предлагали? — заинтересовался Виктор.
— Намного меньше.
Предприниматель запрокинул голову и рассмеялся.
— Так я обошёл Керилан, — сказал он, положив себе янтарной буженины с чёрным хреном: — А ты Оксана? Как насчёт такой же суммы и квартиры в центре Доброграда?
— Как? — смутилась девушка. — Но я же несовершеннолетняя.
— Кто это будет выяснять? Крона? Да я уже договорился там с кем надо. Это всё подлые, подкупные свиньи, весь этот наш, с позволения сказать, государственный орган. И не вздумай отказываться, слышишь! У тебя нет жилья, а мне ты очень хорошо послужила в Войланске. Мне и Борсии. Правда, Катя? — дочь кивнула. Виктор продолжил: — Ты там жизнью рисковала: император Керилана — жёсткий человек. Я просто обязан обеспечить тебя теперь. Надеюсь, на первое время тебе хватит двухсот тысяч?
Вопрос был риторическим.
— Кстати, — начал Леонид. — Но ведь без нас королю в противоборстве с Кроной почти не на кого опереться.
— Вот именно, — сказал Виктор. — Если что, мы и прогоним врага.
— Мы втроём — всех врагов? — усмехнулся Василий.
— Нет, — ответил Виктор. — Ещё Ваня и Вова с нами!
— Как нас всех много, — сказал Леонид, и все снова рассмеялись. — Немногим больше.
— Мы все, — начал вызывающим на бой голосом говорить хозяин дома, — поднимем других. То есть мы лидеры!
— А король — неудачник, — сказал Леонид.
— Ну вы же сами сказали, что ему не на кого положиться, — рассудил Виктор. — Кстати, как вам вчерашняя новость из газет?
— Вы насчёт разрухи? — спросил слуга.
— Да, да. Я думаю, надо же устроить драку на здании Кроны и раздолбать водой и ветрами половину Доброграда… Я, признаюсь, не знал, что такое возможно. Интересный эксперимент вышел! Но Кроне точно поделом досталось!
Все, кроме Кати, хохотали, а та вздрогнула и поймала пристальный взгляд отца, который перепугал её ещё больше. «Ой, Катя, ты дура, — думала она. — Папа с детства знает, что мне палец покажи — и я заливаюсь, а тут даже улыбку не натянуть».
Вскоре Леонид и Василий разъехались по домам, Оксана поехала смотреть свою квартиру, слуге Виктор дал два выходных — до июля, и остановил свою дочь. Ей показалось, что сердце от волнения сейчас вылетит из груди. Но отец сразу успокоил её, сказав:
— Я вот думаю, где твой день рождения провести, у меня? Ты когда-то хотела на пляже.
— А! — успокоено воскликнула Катя. — День рождения!
— Совсем забыла, да? — с улыбкой проговорил Виктор. Давно она его настолько добрым не видела. — Собственный день рождения…
— Да, папа, — выдохнула Катя, почти
— Да! — весело воскликнул отец. — Послезавтра тебе стукнет девятнадцать лет! Ты у меня будешь праздновать?
— Да. Только я хочу, чтобы все пришли, и мама тоже.
— Конечно, как она может не прийти на твой день рождения?!
— Я хочу, чтобы вы померились.
Виктор отвернулся и сложил руки на груди.
— Катя, это наши с мамой дела.
— Да, но мы все, и я, и Оксана, от этого страдаем, а особенно Маша. Прости её… тем более она никогда не любила Фёдора…
Виктор расхохотался.
— Знаешь, я никогда не воспринимал его как соперника, — смеясь, он завалился на красный парчовый диван. — Ты бы знала, как его опозорил… — отец остановился и улыбчиво посмотрел на дочь.
— Кто? Ты? — догадывалась дочь.
— Да нет, другой… Моим соперником был Керилан, куда все поуезжали, — Виктор с улыбкой на лице взял газету. — Вот надо же быть такими идиотами… Выяснять отношения и посшибать полгорода. На Керилан не похоже. Слишком грубая работа. В прошлый раз они пользовались чужими руками.
И тут он серьёзно взглянул на свою дочь и сказал то же, что и Александр накануне сказал своей:
— Как думаешь, кто это мог быть?
Катя тяжело взглянула на отца.
— Это я.
Виктор опять рассмеялся.
— Вижу, что ты не зря живёшь с Ваней. Уже научилась чему шутливому от него… Но помилуй… То Фёдор, то это, я ж умру от смеха, — он спокойно посмотрел на неё и встретил уверенный взгляд.
— Папа, я серьёзно. Это я разрушила вчера полгорода!
Виктор замер, и не смел даже открыть рот. Он ничего вокруг не понимал. Катя присела рядом с отцом.
— Я должна тебе признаться, это я! Это я!
Последние слова дочери, которые были уже криком, вернули отцу понимание происходящего.
— А… — не уж-то понял?! — Это… Такой розыгрыш, — он не успел улыбнуться, как она его прервала:
— Нет! Не розыгрыш! Я не шучу, я говорю серьёзно. Это я! Я…
— Как? — вымолвил он. — Я, может, тоже там был, — Виктор снова заулыбался.
— Тебя там не было. Мне не до шуток, — она повысила голос и сказала грубее: — Я говорю с тобой абсолютно серьёзно…
Что-то в её голосе заставило его поверить.
— Неужели? Но ты же ещё очень юная, а там была сильная магия.
— Да, я знаю, но в Институте меня многому научили, и я смогла бороться. Помнишь, я брала у тебя двадцать тысяч? Так вот, я сделала на них портал от Чаши и взяла его с собой. Им я разрушила дома, но не специально. Я превратилась в дух воды… Это я — волшебница воды.
