— Теперь всё, — произнёс он, глядя на письмо. Подождал, когда кровь подсохнет, залечил магией рану, чтобы после забвения было меньше зацепок для того, чтобы вспомнить, кем он был, и сложил письмо, оставив его на столе. — Знаю, что, может быть, другой бы на моём месте продолжил бы бороться и его бы не остановили слова девушки, что она его не любит, но я не такой. Сказала — значит всё, шанса нету, а в жизни меня больше ничего не держит, самоубийство — это грех, а боль в душе нестерпима, поэтому я принимаю решение — всё забыть.
Ночь прошла очень беспокойно, в сравнении с другими. Ему снились сны о Даше.
Наутро Ваня сказал:
— Наконец-то, последний день этой адской жизни.
Он начал собираться к Виктору, думая о том, что после забвения любым путём захочет узнать, кто он. «И это тоже будет боль, но пусть я построю себе новую счастливую жизнь», — пожелал он.
Вдруг запиликал тилис. Боевая и тревожная музыка соответствовала нынешнему состоянию Виктора.
— Встречаемся на вокзале, — быстро сказал он. — Некогда объяснять.
Ивану показалось это странным и даже испугало его. Он взял письмо и отправился к Западному вокзалу. Там его уже ждал друг.
— Что случилось? — спросил Ваня.
— По-моему, в гвардии что-то пронюхали про зелье, — Виктор кивнул на обычную бутылку, в которой находилась жидкость, с виду напоминавшая простой апельсиновый сок. При её виде у Ивана загорелись глаза. — А сам знаешь, по договору Борсии и Керилана за то, что память кому-то отшибаешь, до десяти лет дают.
Они старались говорить очень тихо.
— Не лучше ли было как-то законспирировать это?
— Ещё чего! Сок везу попить. Для безопасности положим в сумку.
— Ты прямо оборотень в погонах, — усмехнулся Иван.
— Благодаря тебе.
— И как мы тогда делаем?
— Я уже купил билеты. Едем в Войланск, снимаем комнату на пару часов (я уже договорился), пьёшь зелье, затем отправляемся в тот посёлок, и там ты засыпаешь…
— И просыпаюсь счастливым человеком. У тебя есть листок бумаги и ручка?
— Вот, держи.
Иван отошёл, сел за столик для ожидающих, порвал листок на две части. На одной он написал: «
«Надеюсь подействует», — подумал он и, засунув листы в карман, пошёл к Виктору.
— Что ты писал? — спросил он Ивана.
— Да так, не важно.
Иван положил конверты к банкам с овощами и мясу.
— Тебе этого надолго не хватит, — сказал Виктор, глядя на сумку с едой.
— Я подготовил заклинание, что вечером размножит банки.
— Ну смотри!
Вскоре подошла трансоль и через пару часов они уже были в Войланске. Их окружили высоченные дома в два-три раза выше, чем в Доброграде, и мигающие огни магических технологий, парящие рядом с множеством едва видимых в небе трансолей.
— Надеюсь, — сказал Иван, осматривая обстановку города. — Я здесь ещё побываю когда-нибудь.
— А вот мне этот город не нравится, — сказал Витя. — На командировке в позапрошлом году тут лучше было.
Они добрались до гостиницы, которая находилась напротив странного здания, очевидно, военизированного, поскольку окон и дверей не наблюдалось. Заходя в гостиницу, Ване показалось, что из того здания выходит Фёдор.
— Давай быстрее! — воскликнул Виктор, и у Ивана сразу же из головы вылетели все посторонние мысли.
Они сняли номер и поднялась на лифте на тринадцатый этаж. Виктор налил в кружку, принесённую им, очевидно, из дома, зелья и поставил на стол.
— А теперь скажи мне, Иван, — начал он. — Ты точно решил…
— Да, — бескомпромиссно сказал Ваня, — и обсуждений быть не может.
— Хорошо.
— За твоё здоровье, — Иван поднял кружку и начал пить, глядя в глаза Виктору.
И тут из его уст вылетело такое заветное для Ивана слово:
— Забудь.
Что-то ударило Ивана изнутри, его передёрнуло со страшной силой, он уронил чашку, и та разбилась, но зелья в ней уже не было. Ваню передёрнуло ещё сильнее, и он рухнул на пол.
— Теперь точно подействует, — усмехнулся Виктор, глядя на осколки чашки. — Времени у меня не было… Это была любимая чашка дочери.
— Извини, — но Виктор лишь махнул рукой. Иван поднялся на ноги. Силы так быстро возвращались к нему, словно вовсе и не уходили. — А знаешь, Вить, я не понимаю, зачем сажать человека, который помогает забыть. Нельзя же мага заставить смотреть в глаза.
