Забытая любовь (СИ) полностью

Называю тебя так, потому что не могу не любить тебя! Я помню все наши минуты, проведённые вместе. Да, может быть, когда ты была рядом, я этого не ценил и потому уехал. Из-за этого я и страдаю. Если бы можно было исправить свой поступок, я бы не уезжал, но больше это никому не нужно.

Раньше мне нравились другие девушки, я испытывал страсть, но думал, что это и есть любовь. Но чувства проходили через очень небольшое время. С тобой всё иначе… Я не могу объяснить точно чувство, испытываемое мной. Моё отношение к тебе стало очень нелогичным. Я не могу забыть тебя…

Даша! (это слово поразило Володю и объяснило ему всё) Слышишь, это любовь. Мне уже не в радость даже жить, когда тебя нет рядом. Без тебя я уже ни в силах что-либо совершить, искренне порадоваться. Я люблю безумно, и любить буду всегда.

Я не хочу жить вот так… А знаешь, какой для меня вариант идеален? Я почти мечтаю о том, чтобы спасти тебе жизнь и, делая это, умереть самому. Нет, это не мысли о самоубийстве, это просто благороднейшая и желанная смерть. Лучше уж смерть, чем жизнь без твоей любви.

Моё отношение к тебе не такое как ко всем, я боготворю тебя, начинаю парить в небесах, если появляется только намёк на то, что я тебе небезразличен… Но это не так. Ты для меня — смысл жизни, главный человек на этой земле, моя любовь…

Мне сладко произносить твоё имя, и я ещё раз его напишу: "Даша". Как оно ласкает слух, так же, как и ты моё сердце.

Я не хочу сейчас перечислять те сотни различай между моей жизнью до тебя и после тебя, на это не хватит и десяти часов непрерывных рассказов, я просто ещё раз скажу, что те наши минуты, проведённые вместе, не забыты мной. Может быть, ты их и забыла…

А теперь прощай, но если ты когда-нибудь окажешься на дне этой жизни, тебе понадобится поддержка, или ты просто вспомнишь меня — знай, моя любовь к тебе на веке, она не знает границ, моё сердце принадлежит тебе!

Прощай".

Некоторое время Володя молчал. Затем он письмо перечитал. Теперь ему более-менее становилась ясна картина. Он обернулся к остальным. Все трое стояли возле сундука. Обе девушки ничего не понимали, а лишь вопросительно смотрели на него. Виктор стоял с умным лицом и в его взгляде читалось ожидание…

Володя подошёл к ним.

Ему было и очень жалко Ивана, и радостно за него, ведь он помнил, как Дарья заявила о своей любви к его другу. Ваня для Вовы уже стал не просто другом, а почти братом.

Виктор взял у Володи письмо и взглянул на девушек.

— И? — сказала Катя. — Мы можем его прочитать? Можем, пап?

— Сначала Дарья, — изъявил Виктор.

— Почему?

Ответа не последовало. Виктор протянул принцессе лист. Она взяла его, тоже отошла и отвернулась.

— А почему сначала она? — спросила дочь отца.

— Так нужно, — почти хором сказали и Виктор, и Володя.

Отец был не уверен, что хочет, чтобы дочь читала это.

Катя посмотрела на Вову:

— Что же там такое?

— Смотри, — тихо сказал Володя Виктору. — Сейчас как засияет, — и указал на принцессу. — По всему дому прыгать будет!

Виктор жалобно взглянул на Володю. И тот всё понял и взглянул на Катю.

— Что? — недоумевала она.

А Даша в это время читала письмо. Прочитав его один раз, она даже не всё поняла. Она перечитывала его снова и снова. «Неужели, — думала она. — Неужели из-за меня! А я даже не подразумевала, что он так сильно меня любил…» Она словно излучала счастье, из её глаз даже просочились две слезинки. Даша вытерла их и пошла к Виктору. Она начала трясти перед ним письмом, не способная сдержать улыбку.

— Это… — вымолвила она, махая листом. — Это правда?

Володя усмехнулся.

— Ну, это он мне дал, — сказал Виктор. — Дай Вове, он знает Ванин почерк хорошо.

«Я тоже», — обидчиво промелькнуло в голове у Кати.

— Да, это его, — смеясь, сказал Вова.

— Всё, с меня хватит! — воскликнула Катя и вырвала из рук Даши письмо. Ей надоело чувствовать себя дурой.

Остальные отошли.

— Не надо сейчас ничего делать, — сказал Виктор. — Бедная дочь.

— Может, — размышлял вслух Владимир, — отберём у неё письмо и не будем ей показывать, пока не поздно?

— Нет, — заявил отец. — Я не стану больше от Кати что-то скрывать.

Даша в это время чуть ли не прыгала от счастья. Она кружилась на одном месте, затем благодарно взглянула на Виктора. Она не помнила, когда её сердце последний раз так пело. Что происходило вокруг, она не замечала.

Катя же в это время читала письмо. Каждое слово пронзало ей сердце всё больше и больше. Когда она дошла до имени принцессы, ей захотелось пронзить её мечом, заколдовать, убить любым способом…

Прочитав, она отошла к стенке, начала спускаться по ней, из её руки выпал листок. Из глаз хлынули слёзы. Она не могла остановить их. Было такое ощущение, что в груди что-то защемило и стало нечем дышать. Она схватилась за грудь, в сердце родилась нескончаемая, необъятная боль. Казалось, что пол падал куда-то далеко, всё вокруг удалялось, а она находилась в какой-то необъяснимой бездне. Девушка хотела закричать, но слова застыли у неё в горле.

Отец и Вова подбежали к ней.

— Катя, — сказал Виктор, нагнувшись. — Дочь. Не надо, не плачь.