Иван схватил Катю, вода практически за две секунды упала вниз, но он, благодаря высокой скорости, сумел вытолкнуть её на другой берег. Они завалились на нижнюю часть скалы и их накрыло небольшой волной.
На небе в этот день сгустились тучи, и полил дождь. Стало темно, хотя на дворе стояло лето.
Когда они упали на песочную скалу, Катя сначала не понимала кто её спас. Она посмотрела и увидела
— Ваня, — тихо произнесла она.
Он ничего не хотел говорить, он просто хотел быть рядом с ней, у него уже ни на что не хватало сил после этого спасения и вновь пережитого ночью. Он просто обнял её. Она вцепилась в него что есть мочи и не хотела отпускать:
— Ванечка, Ванюша! Почему ты меня спас? Зачем ты это сделал?
— Я не мог иначе, — с очень глубоким чувством проговорил он.
И вдруг Катя заметила его левую руку.
— Боже, — воскликнула она. — Что это?
— Ну надо же было как-то остановить твою волну и вызвать огонь.
Катя взвыла, стараясь его пожалеть, но получилось как испуг. Она вымыла руку в озере, провела по ране, и через пару мгновений она затянулась.
Они поднялись повыше, туда, где в скале было укрытие от дождя. Они устроились там на песчаной зелени.
— Вань, я не понимаю, — сказала Катя. — Я читала твоё письмо…
— Не надо! — он подошёл к ней и закрыл её рот ладонью. — Не надо! Да, я любил её, но это было раньше! Я даже не могу сказать, была ли это любовь или страсть. Сейчас я могу думать только о тебе. Я не мог позволить, чтобы ты с собой что-нибудь сделала, — и он прокричал: — Я люблю тебя!!!
Из глаз Кати полились слёзы, и она бросилась к нему в объятия.
— Я тоже, — всхлипнула она, вспомнив, как он страдал: — Я очень тебя люблю и всегда буду с тобой! Слышишь! Чтобы не случилось, я всегда помогу тебе и приму тебя, каким бы ты ни был! Я люблю тебя.
Иван прижал её к себе как только мог. Катя разрыдалась, она не могла больше держать в себе такой груз за столько лет, накопившийся чуть ли не с рождения. Он сам чуть ли не заплакал. Ему вдруг стало очень хорошо с ней, и они оба поняли, что счастливы.
Они улеглись на траву, сняли друг с друга всю одежду, так и провели несколько часов…
* * *
Прошло около пяти часов. На небе уже светило солнце, а Ваня и Катя лежали в какой-то несерьёзной одежде всё на том же месте. Оба счастливые, глядели друг другу в глаза, радовались природе, любви, друг другу и самой жизни! Они очень крепко поцеловались, Иван опёрся спиной о скалу, а Катя легла ему на колени. Оба смотрели в сторону Чаши.
— Как красиво, — сказал Иван.
— Да, — загадочно проговорила Катя. — Озеро очень чудесно смотрится в этих лучах, почти как ты.
Она снова прикоснулась своими губами к его и почувствовала, как слёзы счастья текут по щекам.
— А знаешь, — говорила она, — я никогда не понимала, как люди плачут от каких-то хороших чувств.
— Я тоже, — он снял слезу с её лица. — Я даже не знал, что когда-нибудь буду так счастлив.
— А расскажи мне, как у вас с принцессой всё было.
— Да чего там… Мы с Виктором работали в штабе возле Доброграда, на природе, рядом с речкой. Ну, естественно, не знали, что она принцесса. Я решил завести с ней отношения, но на носу уже был отпуск, и я просто спросил, согласилась бы она стать моей девушкой, если бы я остался. В конце концов, у нас там за час до моего отъезда что-то такое произошло… мы целовались… просто целовались, говорили… В общем, она просила меня отложить отпуск, а я уехал. Сразу понял, что она мне нужна, затем через полгода снова выполнял задания в другом штабе. Там были её подруги. И тогда меня выгнали из гвардии. А потом я снова встретил Дашу, но у неё уже кто-то был, а я не мог продолжать бороться и быть рядом с ней: не хотел быть навязчивым, да и меня выгнали из гвардии.
— Сейчас они наоборот думают, как бы оставшиеся не поуходили. А ведь какая красивая история…
— Ты что! — сказал Ваня, заметив в Кате знакомый настрой. — Ты опять ревнуешь? Брось!
— Ну ты же меня знаешь, я не умею без этого.
Иван прижал её к груди.
— Нет. Я теперь всё иначе воспринимаю, просто как факты рассказываю…
— Да, с письмом это не сравнить… Я представляю, как ты себя корил за то, что уехал…
— Да, корил, ещё как! Но сейчас у меня к этому отношение проще. После того, как я потерял память, искал кто я, я встретил тебя — в жизни появились другие вещи, и теперь я уже забыл её… И люблю тебя!
Он заметил, что Катя расстроилась.
— Знаешь, — сказала она. — Я ведь действительно не знала, что такое счастье, любовь. Меня ведь никто никогда не любил…
— Ты что! — ласково проговорил Иван, обнимая её. — А твои родители, подруги.
— Нет! Я уж не знаю, какие у вас отношения с папой, но знаю лишь, что ко мне относились хуже… Я никогда это никому не рассказывала.
Иван взглянул на её кругленькое красивое личико встревоженным и любовным взглядом.
— Почему ты так решила?
