— Что сидите? — спросил он. — Сигнал пора давать!
Опомнившись, оба достали жезлы, и все трое синхронно стрельнули вверх.
Через минуту подлетели Михаил и Фёдор. После рассказа Константина у обоих открылись рты.
— Ну ты, Ваня, просто гений, — с восторгом говорил Михаил. — Подсунуть туда огневуху! — он посмотрел в сторону остатков здания. — Никогда бы не подумал, что может так рвануть, если этот шар в ямку сигнализации положить. Не волнуйся, никто не узнает, что ты им пользовался. Разреши спросить, а откуда он у тебя?
— Я ему на восемнадцатилетие подарил, — поведал Вова. — У бати в мастерской нашёл. Отец сказал: лучший подарок, будет красиво смотреться где-нибудь.
Михаил согнулся от хохота, а Фёдор поинтересовался:
— Это, конечно, здорово всё, я сам потрясён и ничего не имею против таких решений, но мне просто интересно, а по-другому никак нельзя было?
— Да я просто, проверяя сигнализацию, пробудил гвардейцев, и они напали, — объяснял Иван. — Больше ждать и искать что-то другое, чтобы поставить в отверстие, нельзя было.
— Вы своим взрывом всё уничтожили, — радостно подвёл итог Михаил и протянул парням по чеку. — К концу декабря вы все обязательно должны прийти в штаб. Когда именно — я сообщу вам, Константин Константинович.
Иван и Вова возвращались домой очень радостные.
— Я думаю, это был удачный случай, — говорил Иван.
— Не знаю, как насчёт удачи, но деньги и вправду неплохие!
— Интересно, что они нам под новый год закатят! Наверное, ещё больше денег будет, — сказал Иван, и оба расхохотались.
Так они и шли домой — весело, со смехом, с хорошим настроением.
* * *
На следующий день солнце поднялось рано. Лучи освещали борсийскую столицу, показывая жителям уже надоевшие виды зданий, чью красоту по достоинству смог бы оценить только гость города. Александр уже встал и собрался в Здание Гвардии. Хотелось узнать, как идёт слежка из пригородной базы Войланска. Он, как обычно, разбудил Татьяну, и они вместе отправились к королевскому кортежу.
— Ты ещё не узнал, как проходят дела в Керилане? — спросила мужа королева.
— Нет, Тань, но меня беспокоит, что там всего десять человек, — ответил Александр.
— Не волнуйся там же хорошая сигнализация. Меня больше беспокоит наша дочь.
— О, нет! Я очень люблю Дашу, но не намерен сейчас говорить о ней. Голова другим забита, — он встал специально пораньше, чтобы не слышать нытья дочери.
Они сели в машину, она поднялась в воздух и через пятнадцать минут приземлилась около Здания Гвардии. Над белым кирпичным прямоугольным строением, на центральной башне высотой в сто метров, развивался национальный флаг — чёрный сверху и золотой снизу сходились волнистой линией. К счастью, было совсем раннее утро, и около здания не собралось ещё привычной толпы журналистов, девушек-поклонниц гвардейцев, военных, бродячих музыкантов и прочих зевак. Вместо всех этих людей Александра и Татьяну встретил Виктор Мулин.
— Доброе утро, ваше величество, — слегка поклонился он. — Тоже ни свет ни заря встали?
— Да уж, — промямлил король, выйдя из машины. Даже ничего не сказав жене, он пошёл в здание, поманив за собой гвардейца. — Как идут дела?
— Всё что знаю — отвечу; а что вас именно интересует?
— Ну, например, ваш забвенец. Он не навещал вас? А то ведь кериланские газеты в своё время так и пестрили вами и вашей «заслугой», что этот экс-гвардеец уже должен был заинтересоваться вами.
— К сожалению, ничего о нём не знаю. Ваше величество, я хотел бы узнать насчёт отпуска. Вы будете не против, если я съезжу к семье в Керилан на пару недель?
— Конечно, ваш отпуск начнётся как и положено — через два дня, если не произойдёт ничего непредвиденного, и вы вправе обращаться с ним так, как хотите. Я уверен, что в Керилане вас не купят — вас вообще нельзя купить! Я хотел спросить про нашу базу. Ничего не известно? Есть какая-нибудь информация от разведки из Войланска?
— Тоже, к сожалению, знаю не больше вашего, сир.
Не успели они добраться до одного из королевских кабинетов, как к ним подошёл придворный.
— К вам четверо посетителей, — известил он. — В вашей приёмной, сир. Ослинский, Держец, Курашко и Сладких.
— Чёрт побери, — ругался король. — Они же должны быть там!
Он отворил дверь приёмной. Они с Виктором зашли и сели напротив четвёрки. У всех провинившиеся лица, потрёпанная форма, оружия нет.
— Что вы тут делаете?! — со злым любопытством поинтересовался король.
— Плохие новости, ваше величество, — проговорил Ослинский, высокий, мускулистый, с тёмными волосами.
— Докладывайте! — король разволновался. — Что случилось? Почему вы здесь?
— Вчера в скрытый дом проникли трое неизвестных, ранили шестерых, взорвали здание и сбежали. Мы телепортировались уже в последний момент. Удар был такой, будто разорвало огненный шар. — Ослинский набрал воздуха в грудь и проговорил: — Как вы понимаете, было уничтожено всё здание и все документы, которые нам уже не восстановить.
Виктор про себя похвалил его за выдержку.
— Да вы хоть знаете, сколько времени мы эту базу создавали! — орал король. — А сигнализация?! Почему они прошли через неё?!
