Когда она позвонила в дверь, ей открыла та самая Оксана, которую девушка видела в газетах.
— Вы! — произнесла Катя с глубоким уважением и в то же время сочувствием. — Оксана, для меня честь с вами встретиться!
— Обращайтесь ко мне на «ты», — сказала девочка. — Я же младше вас. А вы дочь Виктора?
— Да.
— Какая именно?
Дочь Виктора застенчиво усмехнулась.
— Я — Катя, средняя. Очень соболезную вам… тебе, если так лучше. Это большое горе — потерять собственных родителей.
Ей вдруг вспомнилась ситуация с Климовыми. Их сыну всё равно, что умерли его родители, а девочка их именно потеряла!
Они стояли прямо на пороге и были поглощены разговором.
— Но ты стала великим человеком, — продолжала Катя, — когда раскрыла целой нации глаза.
— Это с какой стороны посмотреть. В Керилане и после меня стали пропагандировать ложную версию войны в Аргамии. Умные люди там и в независимых государствах понимали, что пресса лишь продолжает поливать Борсию грязью. Однако, к нашему великому сожалению, не все люди на земле умные.
Девушки прошли в гостиную. Кате очень понравилась новая знакомая, и она поразилась, что такая юная особа уже так здраво рассуждает. Катя сделала вывод, что это из-за её горя.
— Вы что-нибудь слышали про Игната Тарасова из королевства Галиандор? — продолжала Оксана.
— Если не ошибаюсь, — сказала Катя, — это журналист-писатель.
— Да. Он раньше имел отличную репутацию в своей стране и в Керилане. Но он написал статью о том, кто настоящий виновник беды в Турдистабе, и тем самым запятнал свою репутацию в этих странах.
— Какая грязь! — с презрением произнесла дочь Виктора.
— Да, но без грязи нет политики. Тарасова навсегда запретили печатать. Однако он после всего этого заявил борсийским журналистам, что пожертвовал своим положением во благо правды.
— То есть он знал, какая там ситуация, — поняла Катя, — но всё равно написал?
— Конечно, знал, — согласилась девочка. — Он неглупый человек, всё понимает. Понимал и что с ним будет. Глупый бы не докопался до правды…
— Я бы так же сделала на его месте.
Неробкие несколько секунд молчания.
— Что это я вас задерживаю… — нарушила его Оксана.
— Нет, что вы?..
— Нет, нет, — тараторила аргамка. — Я отнимаю чужое время, а вы, Катя, верно хотите пообщаться с отцом?
Дочь хозяина дома подметила, что девчушка скромненькая, тихая, хотя и с вольным нравом — всё так характерно для людей её страны.
— Да, это так.
— К сожалению, его не будет до завтрашнего дня, но он велел передать вам какие-то документы.
Оксана взяла со стола папку с бумагами и подала Кате.
— Всего хорошего, — слегка поклонилась девочка.
— Всего хорошего, — повторила Катя, понявшая, что это за документы.
Оксана помахала ей вслед.
Екатерина вышла за порог и вынула из папки первый лист. На нём было написано:
«
Катя упала на землю, и в глазах её появились слёзы. Из головы вылетело всё прочее, кроме мыслей о погибших. Её душу охватила глубокая жалость и боль за этих малознакомых ей людей и ненависть к человеку, убившему их…
Катя прошла два дома и оказалась напротив жилища умерших. Перед глазами встала картинка недельной давности:
Утром двадцать четвёртого мая она получила из Турдистаба от отца письмо с просьбой узнать, есть ли на самой известной в Борсии улице для богачей свободные дома. Девушка удивилась, но пошла. На Викингов продавался лишь дом номер двадцать. Катя уже собиралась уходить, как заметила, что в особняк неподалёку заходят Костя и его родители. Она удивилась, потому что знала, что Костя ненавидит ходить с мамочкой и папочкой и вообще не испытывает к ним тёплых чувств. А также Катя увидела торчащую из его сумки верёвку.
Но затем она поспешила домой, потому что обнаружила, что уже без пятнадцати шесть, а Иван просил её в шесть быть дома…
Как мы знаем, на следующий день Костя уехал в Керилан, а теперь мы знаем ещё и с каким состоянием и информацией!
Сейчас же Катя стояла перед этим домом, и по щекам её катились слёзы. В горле застрял ком. Она не смогла бы никому и никогда этого сказать, не смогла бы помочь следствию…
Она сделала вдох. Мысли и чувства мучило то, что этих людей убил их же сын, ради каких-то денег, которые сама Катя по жизни презирала в любом проявлении, а вместе с этим и нашёл, как выгодно продать родину. Ради этих мелочей… Зачем?.. Почему именно собственных родителей? Они же всегда его любили! Даже слишком. Баловали, холили и лелеяли. Потому он таким и вырос!
Лишь одно слово и только через двадцать минут Катя смогла вымолвить:
— Подлец…
