Там их взгляды поразил грандиозный особняк старого сослуживца. Тот принял их как положено: усадил в дорогие кресла, слуга накрыл им стол и подал вина.
— Как дела в гвардии? — хрипло спрашивал Виктор. — Как преступления?
— Да вот, что-то раскрыли, что-то нет, — проговорил Леонид, пока его напарник боролся с курицей.
— Рассказывай, — попросил экс-гвардеец.
— Ну, во-первых, нераскрытые. Это, конечно, убийство Климовых.
Виктор улыбнулся.
— Это уже не новость, — сказал он. — Мне порой кажется, что сам Гуар (
— Чамосского иЕрёхина, — сказал Василий, запивая курицу красным вином. — Знал ты кого-нибудь из них?
Виктор отпил волшебноищущего Алпутарского чая: у него болело горло.
— Ерёхина, — сказал он. — Мы ещё до тюрьмы с ним и с ещё парой гвардейцев вместе работали… — Виктор задумался и вспомнил почти сорокалетнего Ивана. — Хорошее было время. А вы, кстати, друзья, с какого года в гвардии?
— С этого, — сказал Леонид. — Мы вместе этой весной на борсийский фронт заступили. Когда война в Турдистабе началась.
— Кстати, — вспомнил Василий. — А как там твой забвенец?
— Всё достаёт меня. Мне даже жалко беднягу, но сказать ему ничего не могу, а то ему самому худо будет. А кто Ерёхина-то с тем журналистом грохнул?
— Да там один эмигрант, — сказал Василий.
— Откуда эмигрант? — поинтересовался хозяин дома.
— Из Керилана.
Такие эмигранты, за исключением перебежчиков, были в настоящее время редкостью, поэтому Виктор уточнил:
— А как зовут?
— Кажется… — задумался Леонид. — Дубовский… Михаил Дубовский.
Виктор невольно содрогнулся, затем помотал головой.
— А откуда вы это узнали, братцы?
— Из Кроны доложили. Перебежчики.
Виктор вздохнул с облегчением, непонятным для обоих гвардейцев.
— Им верить, — сказал он, — себя не любить.
— Самое удивительное, что он в Борсии. Зачем переехал…
— Действительно, — изобразил удивление Виктор. — Надо найти его и допросить!
— Где ж его найдёшь-то! — сказал Леонид и взглянул на настенные часы. — Ну ладно. Нам домой пора.
— Куда ж вы так быстро, посидите ещё!
— Не надо, — воскликнул Василий. — Меня и так дома жена убьёт за то, что задержался.
— А мне ещё в гвардию сегодня, — сказал Леонид.
Виктор быстро проводил гостей и отправился в комнату Михаила.
— Чем могу быть полезен? — спросил он.
— Расскажи-ка мне, — начал Виктор, — почему в Кроне появились документы, что ты убил какого-то журналиста?.. Чамосского, если не ошибаюсь?..
В глазах Михаила читалась горечь.
— Я не раз раскаивался в этом, — заявил он. — И не знаю, готов ли я заплатить за своё преступление. Не стану увиливать, не хочу, чтобы вас схватили за укрывательство преступника, раз уж они знают. А как это стало вам известно, Виктор?
— Это документы от кериланцев-перебежчиков. Я гляжу, они и вправду на нашей стороне, раз своих сдают.
— Нет, они не перебежчики! — воскликнул Михаил с таким лицом, как будто только что прозрел в том, чего долго не внимал. — Я понял! Они работают на Керилан.
— Как так? — спросил Виктор. — Объяснитесь.
— Они могли бы сдать кучу преступлений и в любое время, но сдали меня, когда я уехал сюда.
— Мне ясно.
— Мне надо было сознаться в убийстве, когда я приехал в Борсию! Я сожалею, что это произошло. Но как мне кажется, для вас это не дело мести и не дело чести, и вам не надо меня сдавать, вы ведь даже не знали этого Чамосского. Хотя со временем я, может, сам сознаюсь, когда найду в себе силы. Но пока…. Чтобы не подвергать опасности вас, Виктор, я, наверное, уйду, и никто не узнает, что я жил у вас.
Виктор кивнул. Он улыбнулся, поняв, что его замысел работает. «Как же, — думал он. — Сдашься ты. Сейчас! Куда ж тебя отослать, чтобы там тебя схватили, но взбучки особой не устроили? Знаю…»
— Слушай, — начал вслух Виктор. — А ты не мог бы завтра в одиннадцать часов сходить в музей и посмотреть, кто скульптор двух фигур? Последняя к тебе просьба.
— Но в одиннадцать часов музей уже закрыт, — удивился Михаил.
— Он закрыт полностью, когда там куча охранников, а завтра там почти нет никого. И задний вход обычно открыт.
— Но почему бы не сходить туда днём? Не поверю, что вам жалко денег на билет.
— Нет, что ты! Просто днём те фигуры закрыты, а ночью всё можно посмотреть. Просто пойми, я не могу ждать начала выставки! Мне нужно сейчас, чтобы подготовиться к ней. Скульптуры называются «Цари» и «Кинсерг-убийца». Легко найти: там всё по алфавиту выложено. Я просто больше нигде не могу достать информацию, а мне заранее надо связаться с представителями давно умерших скульпторов. Фигуры чрезвычайно редкие. Запиши их скульпторов и принеси мне, пожалуйста.
— Хорошо. Кстати, когда я убил журналиста, со мной работали ваши знакомые. Иван и Вова.
— И что же они? — испугался Виктор.
— Да ничего. Иван их задержал — настоящий агент. Но они никого не убивали.
