— Ко мне зашел мистер Холмс и сообщил, что профессиональные мошенники задумали обмануть богатого австралийского джентльмена, за которого он себя выдавал. Поставив в известность власти, я согласился помочь в разоблачении преступников. Несколько дней спустя в мой магазин явился человек, назвавшийся маркизом Монморанси. На самом деле, как мне теперь стало известно, это был мистер Гарри Бенсон. Он выразил желание купить замечательное бриллиантовое ожерелье, которое я недавно изготовил. Мистер Холмс предупредил меня, что так и должно произойти. Мистер Бенсон, он же маркиз Монморанси, сказал, что расплатится чеком. Однако он хотел бы оставить изделие у меня до тех пор, пока чек не будет оплачен и деньги не переведут на мой счет. Как я мог возражать против таких условий?
— В самом деле, как? — хмыкнул Холмс.
— Однако, джентльмены, маркиз Монморанси решил также приобрести точную копию ожерелья, изготовленную из простого стекла, чтобы его жена могла хранить подлинное украшение в банке и надевать его только в особо торжественных случаях, а в обычные дни носить имитацию. Выполнить такой заказ не составило большого труда. Сегодня утром маркиз Монморанси, как и было условлено, пришел в магазин с чеком. Он оставил драгоценность в качестве залога, пока чек не примут в банке, и забрал подделку. Разумеется, я выписал ему две квитанции, отдельно для каждой покупки.
Наступила гробовая тишина.
— Итак, — произнес наконец Холмс, — мистер Бенсон принес нам стеклянное ожерелье с квитанцией на оплату бриллиантового. За это мистер Вэленс, то есть я, должен был заплатить ему тысячу восемьсот фунтов наличными. Солидные деньги за подделку, которая досталась ему почти даром. Затем мистер Ренье обнаружил бы, что чек тоже фальшивый и по нему невозможно получить указанную сумму. Но у него все же оставалось подлинное украшение, и он не понес бы значительных финансовых потерь. Жертвой мошенников должен был стать именно мистер Вэленс.
Глаза маленького щеголя вспыхнули гневом.
— Нет, сэр! Это я жертва, а вы мошенник! Вы сами организовали все это!
— Я поставил ловушку, — скромно признал Холмс. — И вы клюнули на приманку.
Гарри Бенсон уже взял себя в руки:
— Не думаю, мистер Холмс, что эта провокация произведет впечатление на присяжных, когда станут известны ваши собственные проделки. Как бы вам самому не пришлось оказаться за решеткой.
Холмс носовым платком стер с лица австралийский загар.
— Возможно, вы правы, — бодрым тоном ответил он. — Я всегда подозревал, что однажды попаду в тюрьму. Однако в этом случае, полагаю, поддельный чек, выписанный мистеру Ренье от имени маркиза Монморанси, окажется достаточно убедительным доказательством, чтобы, как говорится, не валить с больной головы на здоровую. Меня мало заботит, как это произойдет. Я лишь выполнял поручение моего клиента — графини де Гонкур или, если быть совсем точным, ее адвоката мистера Уильяма Абрахамса. Моя задача заключалась в том, чтобы не дать мошенникам обмануть мадам на сумму в несколько тысяч фунтов. Когда вас вызовут в суд, мистер Бенсон, вам придется отвечать не только за трюк с ожерельем, но и за куда более крупные аферы с конторой «Арчер и Ко», расположенной на Нортумберленд-стрит, и Парижским кредитным обществом на рю Реомюр. По сравнению с «делом о верном фаворите» один фальшивый чек для мистера Ренье покажется присяжным сущей безделицей.
Билли Керр, любитель скачек, до сих пор слушавший Холмса со скептической усмешкой, вдруг достал из кармана маленький, но тем не менее внушительный револьвер. Бенсон обернулся к Лестрейду:
— Отдайте мне ключ от двери!
Лицо сержанта в это мгновение еще больше, чем обычно, напоминало бульдожью морду.
— Опустите оружие! — прорычал он Керру.
— Отдайте мистеру Бенсону ключ, Лестрейд, — спокойно произнес Холмс.
— Ни за что.
— Суперинтендант Уильямсон велел вам исполнять мои приказы до завершения дела. Я отвечаю за жизнь всех людей, находящихся в этой комнате. Так что не сопротивляйтесь.
Лицо сотрудника Скотленд-Ярда исказилось от ярости, и Холмс начал опасаться, что он все-таки сделает по-своему и попытается отобрать оружие у Керра. Однако Лестрейд справился с собой и послушно передал Бенсону ключ. «Маркиз Монморанси» открыл замок, пропустил сообщника вперед, вышел сам и запер дверь снаружи.
Лестрейд дернул ручку двери, но безрезультатно.
— Я должен извиниться перед вами, — невозмутимо сказал Холмс. — Однако для дела было необходимо, чтобы вы считали, будто я в Париже. Мой брат Майкрофт помог мне удерживать вас в заблуждении, передавая телеграммы от меня. Если бы вы знали об австралийском маскараде, то, боюсь, своим поведением невольно выдали бы меня.
— А большой палец? — резко спросил Лестрейд.
— Ах да, палец. Хорошо, что вы уделили ему столько внимания. Пока вы не спускали с него глаз, я мог быть уверен, что и разговоры за столом не пройдут мимо ваших ушей. А если бы я просто попросил вас подслушивать, вы опять же могли бы по неосторожности провалить дело.
Лестрейд ничего не ответил и снова принялся дергать ручку двери.
— Надо что-то делать, мистер Холмс! Они же уйдут!
