Длинный извилистый коридор привёл меня к огромной вырытой в земле комнате. Из дырок в стенах стекала лава и уходила куда-то вниз, под землю. Здесь тоже имелись своеобразные механизмы, один из них был похож на горку, по которой равномерно распределялись «кувшины». Неподалёку валялись кирки, некоторые были улучшены по инженерии полулюдей. Такие я никогда не видел. И дорога наверх с подъёмником. По крайней мере, этот подъёмник оказался очень похож на те, что я видел в книгах, разве что работал на полулюдских технологиях.
И Лайлос сидел тут же на каком-то камне. Возле него лежал кристалл, а в руках эльф держал голову днарца и вертел её туда-сюда, нашептывая себе под нос невнятные фразы. Рядом я не приметил ни тела, ни крови. Приблизившись к нему, я услышал, о чём он говорит.
— Что-то изменилось. Чувствуется другая суть… Что-то вроде иного. Или чужого? Чужое часто похоже на первое, но на себя никогда. Странно, правда? Всё это останется в нашей памяти, мы отравлены чужими вещами, иные пытаются влезть нам в головы, но ты чист. Чист, как эти камни.
Я прошёл мимо. Не обращая внимания на ту чушь, что он нёс, я направлялся прямо к подъёмнику в надежде на то, что выберусь отсюда, и мне было плевать на эльфа. Знаю, я мог попытаться привести его в чувство. Или хотя бы должен был насторожиться. Но когда свежий воздух и чистое небо перестают быть сном, всё остальное не имеет значения.
Я потянул за рычаг, и металлическая платформа мягко понесла меня наверх. Я присел, но чувство усталости не покидало меня. Не покидало и ощущение некой пустоты. Всё лишено смысла. Все мы уже давно в пропасти.
Мотнув головой и прикрыв глаза, я почти сразу уснул. Но едва моя голова почуяла тяжесть приходящего сна, как сразу проснулся. Хотя, может, и не сразу, это трудно понять. И тем не менее я поднялся сюда, наверх, где меня холодно встретила комната, засыпанная рудой, землёй и инструментами.
Я вновь вернулся в этот кошмар. Или никогда не покидал его? Как же мне хотелось, чтобы всё это оказалось простым кошмаром.
Я поплелся вперёд. Меч показался мне тяжёлым, хотелось его выбросить, но я не решался. Лучше пусть будет со мной. А потом я споткнулся обо что-то и упал вниз. Высота оказалась не очень большой, но этого хватило, чтобы удариться головой и потерять сознание. И только сейчас я понял, обо что споткнулся: весь пол был разворочен, словно некая сила пыталась прорваться сквозь этот невыносимый металл…
X
— Мама? — Исден прикоснулся к своей голове, но тут же убрал руку, сморщившись. Больно. Боль пульсировала в такт с его сердцем.
— Иди сюда, — услышал он мягкий голос, который почему-то успокаивал его сердце.
Мальчик чуть опустил руку с кристаллом, чтобы лучше разглядеть пол. Не хватало ещё раз упасть. Хотя удар пришёлся кстати — его мысли прояснились, голова буквально бурлила ими. Все те события… Что это было? Почему так случилось? Он продолжал двигаться на постоянно подзывающий его голос, пока перед ним не предстали узкий коридор и лестница, ведущая наверх.
— Сюда? — тихо спросил он, щурясь.
Но ответа не поступило, и Исден решил идти дальше. Ступал он осторожно, впервые за столько времени различая звук своих шагов.
Наконец он дошёл до конца. Какая-то стена. Дверь? Он был уверен, что эта дверь ведёт наружу, так как слышал слабое завывание ветра и чувствовал лёгкий холод. И именно это заставило мальчика вспомнить о тёплой одежде. Они точно её брали, но в какой момент она пропала? Уже не было смысла думать об этом, и Исден тяжело вздохнул. Огромный штурвал в центре, как он понял, являлся ручкой. Он уже собрался её крутить, как его остановил женский голос:
— Свиток.
«Точно», — подумал Исден и достал смятую бумажку. Как там говорил Снед? Мальчишка вспомнил лицо мужчины. Бедный волшебник. Бедные его спутники. Никто из них не заслужил своей участи.
Из-за полученных царапин и ссадин на его руках крови хватало. Он провёл пальцами по бумаге.
— Кар, — произнёс Исден и, выдержав паузу, добавил: — Ата.
Кровь медленно впитывалась в бумагу, издавая шипящий звук. Исден почувствовал лёгкость в ногах и выпрямился.
— Проклятье, — мальчик опомнился.
Оговаривалось что-то про время, но он не помнил, насколько хватало заклинания. Похоже, здесь кто-то уже проходил, ручку крутить не потребовалось, достаточно было применить силу, чтобы открыть эту толстенную круглую дверь.
Снег. Такой же, как и всё остальное вокруг, — красный. От красного неба, от красной крови лежащих тел. От Армагеддона.
Исден оглянулся. Он сразу догадался, куда нужно идти. Дорожка из мёртвых тел, мужчин и женщин, людей, эльфов и днарцев, складывалась в единый указатель. Мальчик поёжился, но не от холода, хотя тот впивался в него когтями смерти. Однако его Исден совсем не чувствовал.
«Может, это эффект свитка», — подумал он.
Каменные ступеньки привели его прямо к источнику. Исден приметил статую какой-то богини. Её печальные глаза наблюдали за ним. Отломанная левая рука лежала возле каменного постамента.
