Эд вздрогнул, и его спина напряглась. Пальцы нащупали ручку совка и сомкнулись вокруг нее. Глядя на Сьюзен, он попытался вытащить ковш, но глаза его уже стекленели. Из раны хлынула горячая кровь.
Сьюзен захлопнула на полуслове рот, почувствовав привкус меди, и отвернула лицо. Эд обрушился на нее всем своим мертвым весом, вышибив воздух из легких.
И замер.
Это потребовало некоторых усилий, но Сьюзен вывернулась из-под него.
Ленни Линкольна нигде не было видно.
– Сьюзен! Что происходит? – прокричал из подвала Эрик.
Она смахнула каплю крови со щеки, размазав ее в длинное красное пятно, и, рыдая, принялась обыскивать карманы человека, который убил бы ее, если б она не убила его.
– Сьюзен!
– Я в порядке, – пробормотала она, хотя и не чувствовала этого.
Потом нашла ключ от наручников и освободилась.
Дети в яме, предполагаемые двадцать вторая и двадцать третья жертвы Милтона Линкольна, оказались братом и сестрой из Салинаса, Калифорния.
Эшли и Бобби Эвертон были похищены с общественной игровой площадки в то время, когда их мать, Клариссу, находившуюся на втором месяце беременности, задержал в ванной сильный приступ утренней тошноты. Врачи сказали, что Эшли очень повезло, что она осталась жива. Обоих детей истязали – их накачивали наркотиками, лишали пищи и воды, они неоднократно задыхались до потери сознания, – но Эшли еще и страдала астмой и провела эти адские дни под землей без ингалятора.
Дети, похоже, мало что помнили о своем похищении, хотя упорно утверждали, что в темноте с ними был третий ребенок, маленький мальчик в джинсовом комбинезоне по имени Ленни. Они сказали, что он играл с ними в джеки, и это помогало им меньше бояться.
«Перрик уикли» сообщал о находках на ферме Милтона Линкольна как о «невообразимом ужасе», хотя Сьюзен чувствовала, что это было грубым преуменьшением.
Орудия пыток, на первый взгляд кажущиеся безобидными, были найдены внутри сарая, спрятанные на виду: сундуки, большие ящики для хранения, коробки, морозильник. На всех были царапины с внутренней стороны и фрагменты ногтей. Особенно пугающим выглядел большой деревянный ящик, работу над которым Милтон прервал из-за злополучного визита Эрика. Скорее всего, незаконченный проект предназначался для Эшли и Бобби.
Предполагаемые улики, которые спрятал Милтон, – те, что могли бы доказать причастность Эда Бендера к убийству Марты, – так и не нашлись, хотя свидетельства против него и так были неопровержимы. Из уважения к семье Эда (и, что более важно, для защиты доброго имени полиции Перрика) его участие в преступлении осталось тайной.
Милтон Линкольн был сумасшедшим, но умным сумасшедшим. Превратив похищения в своего рода ритуал, он в течение многих лет успешно избегал разоблачения.
Милтон не похитил ни одного ребенка в Перрике – только в Сан-Франциско, Окленде и Салинасе. За исключением Эшли и Бобби, которые должны были пойти по двойному счету перед тем, как рак полностью поглотит его тело, он никогда не убивал больше одной жертвы за одно похищение. Он также был чужд импульсивности. Свидетелей похищений не нашлось, никаких отпечатков пальцев на местах происшествия не обнаружили.
Из-за удаленности фермы Милтону удавалось держать детей под землей в сарае. Когда ему надоедало издеваться над ними, он в последний раз запирал их в одном из своих пыточных приспособлений и оставлял задыхаться.
Также на участке ФБР обнаружило одно тело, не принадлежащее человеку: Мейбл, любимая лошадь Ленни Линкольна. Сьюзен попросила, чтобы ей лично разрешили проследить за обращением с останками животного, а также за похоронами Ленни Линкольна, у которого не нашлось живых родственников, чтобы заявить свои права. Дентон Хауэлл не мог отказать ей в просьбе. В конце концов, она в одиночку раскрыла дело со множеством жертв, спасла жизнь двум детям и одному мужчине и едва не погибла при этом.
Утро, когда Сьюзен и Эрик отправились на пляж Гоут-Рок-Бич с прахом Ленни и Мейбл, было солнечным и мягким. Береговая линия выглядела пустынной; с закрытием дела о Ферме смерти репортеры и детективы-любители собрали вещи и покинули этот район в поисках следующей трагедии.
Оба держали в руках по скромной урне. Затянувшееся молчание в конце концов нарушила Сьюзен. Прикрыв ладонью глаза, она спросила:
– Где мы сделаем это?
Эрик осмотрел горизонт в поисках идеального места. Синяки у него под глазами почти прошли, оставив только горчичного цвета пятна у переносицы.
– Там. Я думаю, ему это понравилось бы, а тебе нравится?
Легкий ветерок поднялся, словно в знак одобрения, и пара в мирной тишине направилась к молу. Они шли по длинной каменной полосе до конца, который упирался в казавшееся бесконечным море.
Именно там они и отпустили Ленни Линкольна и его лошадь Мейбл на волю ветра.
Пепел не свился в небе в большое сердце. Ангелы не запели, и не заиграли арфы. Ленни не появился в облаках, подсвеченный небесными лучами, скачущий к жемчужным вратам на спине Мейбл. Тем не менее Эрик и Сьюзен почувствовали, что все в порядке.
