Забытые кости полностью

– Но мы здесь также еще и потому, что любим геологию, – язвительно заметила накрашенная блондинка, весьма привлекательная в порнографическом смысле, и подмигнула Эрику с первого ряда. Она была старше – по крайней мере, по отношению к своим одноклассникам – лет около двадцати четырех или двадцати пяти. – Нет, ну правда.

«Просто идеально», – подумал Эрик, внутренне нахмурившись. Фиглярша. Он уже чувствовал, как на макушке у него расцветает мигрень. Эрик ущипнул себя за переносицу. Никакого эффекта.

– Геология – это прелесть, – ухмыльнулся на галерке какой-то осёл с зычным голосом.

Это был один из тех тупиц, которых Эрик мог легко представить делающим стойку на пивном кеге, чтобы произвести впечатление на несовершеннолетних пьянчужек, архетипический похотливый старшеклассник на школьных вечеринках. Приподнятый над подвеской внедорожник с огромными колесами, пронзительный рев хеви-метала, питбуль в ошейнике с шипами, пускающий слюни из пассажирского окна, наклейка с флагом Конфедерации на заднем стекле, заезд на два места на любой парковке, надетая задом наперед бейсболка дальнобойщика, тату в виде колючей проволоки на бицепсе, футболка с ультрамодной максимой: «Красивые ножки. Во сколько открываются?» Вот такой это был мудак. Он выбросил бы свой грязный старый матрас перед благотворительной организацией после закрытия. Включил бы громкую связь в притихшем кинотеатре. Выругался бы на публике в присутствии детей.

Эрик никогда бы не зашел так далеко, чтобы сказать, что ненавидит таких парней. Хотя и не стал бы утверждать, что они ему нравятся.

Выгнув бровь и не сводя глаз с Эрика, порноблондинка наклонилась вперед и достала из рюкзака блестящий ноутбук. Сделала она это таким образом, чтобы Эрику открылся идеальный вид на ее очень большие и блестящие (фальшивые?) груди, которые были теперь смяты коленями под подбородком.

Девица медленно опустилась на место. Эрик не был вполне уверен, но ему показалось, что она дерзко ухмыльнулась. Он быстро отвел глаза, уже чувствуя, что здесь могут быть неприятности.

Студентки флиртовали с ним и раньше, и он знал, что этот раз, конечно, не последний. Еще в самом начале, едва ступив на преподавательскую стезю молодым и одиноким, Эрик определил для себя личную карьерную политику: сбивай сразу, не жди. Даже не думай, чтобы пойти в эту сторону, так как ничего хорошего из отношений между учеником и учителем никогда не выйдет. Дело просто не стоит риска. При лучшем сценарии тебя ждет драма в классе; в худшем случае можно оказаться в центре расследования по обвинению в сексуальных домогательствах и даже попасть под суд. И попробуй устроиться потом на преподавательскую работу с такой отметкой в послужном списке…

Он потерял счет студенткам, пристававшим к нему в Филли, хотя ни одна из них не вела себя так дерзко, как эта блондинка с блестящей грудью. Может быть, калифорнийские девушки просто более бесстыжие – в целом. Надев на палец обручальное кольцо, Эрик полагал, что флирт прекратится. К его большому удивлению, кольцо только подлило масла в огонь, поскольку его брак означал для молодых, пресытившихся юношеской незрелостью женщин, что он настоящий мужчина, способный на настоящие обязательства. Все стало еще хуже после того, как Мэгги зашла однажды в класс, чтобы отдать ему забытый бумажник. Ясно, кем надо быть, чтобы заполучить такую женщину. Несмотря на то что Эрик выглядел на добрых пять лет моложе своего настоящего возраста, он чувствовал себя стариком, когда стоял рядом со своими учениками, большинство которых лишь пару лет назад получили водительские права. Ему нравились женственные женщины; большинство же девушек на уровне бакалавриата казались подростками, которым еще только предстояло стать женщинами: прыщавые, без морщин, тощие талии, птичьи ножки. Эрику даже не приходило в голову рассматривать их в сексуальном плане – для него это было бы так же жутко, как испытывать извращенное влечение к семнадцатилетней двоюродной сестре. Эрику также нравилось иметь партнера, с которым он действительно мог поговорить. Общение же с представительницей противоположного пола быстро утомляло, если она не была на одном с ним интеллектуальном уровне или была слишком молода, чтобы воспринимать культурные отсылки из его собственной эпохи.

– Есть ли среди вас те, кто на самом деле специализируется на геологии? – спросил Эрик. Некоторые из потрудившихся оторвать взгляд от своей электроники одарили его скучающими, пустыми взглядами. – Хоть кто-нибудь? – добавил он, съеживаясь внутри от отчаяния, прозвучавшего в его собственном голосе.

Наконец парень, сидевший во втором ряду, поднял руку. Он, как и блондинка, был постарше других, но ниже ростом. Значительно. Эрик предположил, что его рост ненамного выше четырех футов. Как же его назвать? Карлик – в наше время это такое же табу, как и умственно отсталый, хотя Эрик, сам ветеран братства ментально неполноценных, никогда не использовал бы столь уничижительный термин.

Так что тогда… лилипут? Да, так и есть. Лилипут.