– Я понятия не имею, – усмехнулась она и, заметив, что Эрик тоже усмехнулся, продолжила: – Послушай, я совершенно не верю во всю эту шумиху с экстрасенсами и прочим, но и не ставлю под сомнение факты. А факт в том, что ты знаешь что-то, даже если сам этого не понимаешь. Не могу вдаваться в подробности, но в участке ты назвал некоторые детали, которые не могут быть простым совпадением. Очевидно, ты знаешь об этом деле больше других, и этому есть какое-то объяснение.
– Ты не того? Потому что я – да, того. Я – чокнутый. Если б ты видела кое-что из того, что видел я… – Эрик покачал головой и добавил: – И спасибо, что поверила. Уверен, тебе пришлось преодолеть себя, чтобы вообще прийти сюда.
Сьюзен колебалась; в ее полицейском мозгу, казалось, шло сражение.
– Моему боссу не слишком понравилась эта идея, – призналась она. – Вообще-то, меня быть здесь не должно. Вроде как отстранили от этого дела.
– Правда? – Эрик вскинул брови.
– Так что теперь мне придется попросить тебя немножко довериться мне и никогда и никому не говорить, что я была здесь.
– Доверие – это взаимная вещь.
– Вот именно.
Некоторое время оба замолчали, потягивая кофе.
Сьюзен откинулась на спинку стула и негромко рассмеялась.
– А вот теперь мне интересно, не считаешь ли ты меня чокнутой.
– Могу тебя уверить, мне и в голову такое не приходило. Знаешь, человеку, который живет в стеклянном доме[30]… и все такое прочее.
Она засмеялась, потом задумалась.
– Я знаю, что это притянуто за уши и прозвучит совершенно не в тему, но что, если Ленни приходил к тебе, потому что…
Эрик поднял брови.
– Потому что?
Сьюзен состроила гримасу.
– Потому что у него есть сообщение?
Эрик чуть не расхохотался, видя ее до невозможности серьезное выражение лица.
– Сообщение?
– Ты сказал, что в этих видениях – или чем бы они ни были – имя Милтона воспринималось как нечто важное. А если Ленни хочет, чтобы ты нашел Милтона и сказал ему, что он не виноват в исчезновении брата?
Это, конечно, совершенно неожиданно, и все-таки… Разве невероятно? Действительно, почему бы и нет, учитывая, каким образом досталась ему вся информация.
– Откуда у тебя такая идея?
Сьюзен сделала глоток кофе.
– Когда я обсуждала это дело с человеком, занимающимся историей города, он упомянул, что Милтон всегда чувствовал себя ответственным за исчезновение своего брата и, возможно, до сих пор считает себя виноватым.
– Но это же смешно. Они были всего лишь детьми.
– Конечно. Но чувство вины – это нечто особенное, да? Ребенок или нет, Милтон был старшим братом, так что, возможно, он корит себя за то, что не усмотрел за Ленни.
«Джим мог бы поучиться кое-чему у этого Милтона», – с легкой горечью подумал Эрик.
– Я проверила, – добавила Сьюзен. – В таком маленьком городке, как Перрик, местные всегда знают что-то о каждом.
– Естественно.
– В общем, – продолжала она, – Милтон – затворник. Всю свою жизнь он провел на той же ферме, где исчез Ленни, как будто все эти годы ждал, когда брат вернется домой. Никогда не был женат. У него не было детей.
– Похоже, исчезновение Ленни разрушило все его будущее, – прокомментировал Эрик, думая о том, что его нынешнее положение не очень отличается от ситуации Милтона. – Печально.
– Да, печально, – согласилась Сьюзен. – И скоро станет еще печальнее. Милтон смертельно болен. Рак яичек. К этому дню следующего года он, вероятно, будет мертв.
– Как ужасно… Мой отец умер от рака простаты, – сказал Эрик. – Приятного мало.
– О, мне жаль это слышать.
– Спасибо, – машинально сказал Эрик и быстро продолжил: – Так ты думаешь, Ленни хочет, чтобы Милтон ушел с миром, что-то в этом роде?
Сьюзен кивнула:
– Примерно так. Кто знает… Возможно, Милтону будет немного спокойнее знать, что он не потерял Ленни, что тот был похищен.
– Понимаю.
– Доказать, что это тело Ленни, будет достаточно легко, если Милтон согласится предоставить нам ДНК, – сказала Сьюзен. – Что, я полагаю, он и сделает.
– У меня такое чувство, что тебе от меня нужно что-то еще, – настороженно сказал Эрик.
Сьюзен покраснела.
– Неужели это так очевидно? Я надеялась, что ты согласишься пойти со мной к Милтону домой. Ну, потому что ты столько всего видел… Я бы еще раньше сказала, но не хотела просить, пока…
– Пока что?
Сьюзен постучала пальцем по папкам.
– Хотела посмотреть, сможешь ли ты опознать Ленни.
– Конечно, я пойду с тобой к Милтону, – сказал Эрик. – Но не могу обещать, что он поверит всему, что я скажу.
Сьюзен криво улыбнулась.
– Все, что мы можем сделать, это попытаться.
— Так когда ты хочешь пойти?
Сьюзен вытащила ключи из кармана.
– Как насчет сейчас?
– Я только возьму пальто.
Милтон Линкольн оказался не тем, кого они ожидали увидеть, не хрупким старичком с неуклюжей походкой, в мятом кардигане и со скрипучим голосом. Тот Милтон, который открыл дверь Сьюзен и Эрику, был пусть и худым, но высоким, сильным на вид и жилистым, как своенравная рабочая лошадка, одним своим видом отвергающая мысль о выходе на пенсию. На обветренном, выдубленном десятилетиями тяжелого труда лице выделялись голубые глаза, острые и хитрые.
